Но так, вживую, всё-таки интересней.
Сравниться со столицей главный город герцогства, конечно, не мог, но впечатление создавал благоприятное. Квартал, в котором располагалась мастерская Фанни, тоже понравился – он был каким-то ухоженным и вообще милым.
Едва я закончила оглядываться, Дантос отступил и кивнул куда-то в сторону.
– Там, дальше, ресторан «Остролистый плющ», – пояснил он. – Если вдруг освободишься раньше, то можешь подождать нас в ресторане.
Я снова улыбнулась, опять кивнула и уже собралась сделать шаг к широкому крыльцу мастерской, но замерла и вновь принялась озираться.
И не сразу сообразила, что поводом для такой реакции стало ощущение чужого взгляда. Очень пристального. Невероятно внимательного!
Драконья сущность ворчливо сообщила – опасности этот взгляд не представляет. Только успокоиться и продолжить путь я почему-то не могла. Глядя на меня, Дантос заметно напрягся и тоже окинул улицу взглядом. И даже восседавший на лошади Вернон из задумчивости выпал, возвращаясь в наш заснеженный мир.
Именно они, Дан с Верноном, определили…
– Эй, – окликнул брюнет, а блондинчик резко шагнул навстречу и встал так, чтобы загородить меня от… уличного фонаря?
Прохожих на улице почти не было, так что какого-то любопытства ситуация не вызвала. Полагаю, никто даже не заметил. Только мы трое.
– Простите, – прозвучало со стороны фонаря.
Выглянув из-за спины Дантоса, я смогла увидеть плотного, хорошо одетого мужчину, которого, клянусь, полминуты назад там не стояло!
Понимание того, что незнакомец применил нечто из разряда магии «отвода глаз», немного покоробило, но какой-то бурной реакции этот момент не вызвал.
Тот факт, что герцог Кернский человека заметил, не удивил тем более – ведь у блондинчика иммунитет к магии. Вернон же, как понимаю, тоже какой-то защитой обладал – ему, как сотруднику управления магического надзора, положено.
И вот они-то – ну то есть мои спутники – напряглись очень. Только скандала или заварушки не произошло.
Незнакомец отмер и медленно направился к нам.
А когда приблизился на достаточное расстояние, поднял руки, демонстрируя, что безоружен, и повторил:
– Простите. Я не хотел ничего дурного. Я…
Он запнулся и потупился. Потом поднял голову, посмотрел на выглядывающую из-за герцогской спины меня и улыбнулся так широко, так лучисто… А я, наоборот, нахмурилась – мне почудилось, что где-то я эту улыбку уже видела.
– Меня зовут Лираном, – сказал человек, и я тихо ойкнула.
