И невольно вспомнила строчку из пророчества – ту, в которой про нашу связь говорилось.
Ведь провидица из Рассветного обещала, что связь со временем усилится и однажды мы сможем понимать друг друга без всяких слов. И всё бы хорошо, но это же означает полное отсутствие каких-либо секретов и тайн. То есть ни одной, даже самой крошечной шалости. Ни одного, даже самого малюсенького сюрприза!
В этот раз телепатия сработала – об этом сообщил тихий смех их светлости. А через миг ушка коснулся ну о-очень щекотный шепот:
– Разве я против шалостей? Разве когда-нибудь мешал тебе развлекаться?
Тут же вспомнился кабинет в столичном особняке и мои ночные прыжки с дивана.
А ещё курица, которую я Дантосу в постель принесла, и моя невероятно талантливая с точки зрения актёрского мастерства попытка утонуть.
Да-да, во всех этих случаях герцог Кернский был против! Более того, он та-ак ругался…
Уловивший мои мысли Дантос не выдержал и захохотал. Я тоже улыбнулась и расслабленно легла на бортик.
А когда мой сероглазый тиран успокоился, решилась поднять ещё одну, но уже серьёзную тему:
– Любимый, я приказала перенести портреты твоих предков с чердака в гостиную. Я бы хотела показать их реставратору и снова повесить на стены.
Сказала и внутренне сжалась – действительно не знала, как он среагирует. Ведь с момента отставки регента прошло несколько лет, и возможность навести порядок была, и тот факт, что Дантос ею не воспользовался, – настораживал.
Но собеседник не вспылил и даже не напрягся.
– Знаю, – ровно ответил он. – Жакар рассказал, когда мы на чердак бежали.
Я украдкой выдохнула, а заметив, что продолжать Дантос не собирается, уточнила:
– Так ты не против?
– Я за.
– А… почему раньше с этим вопросом не разобрался?
Жених неуверенно пожал плечами.
– Не знаю, малышка. Сердце не лежало. До твоего появления этот замок вообще казался безжизненным и чужим.
– А я думала, ты его любишь.
Дантос недоумённо изогнул бровь, пришлось напомнить:
– Ещё не зная, что я метаморф, ты строил планы по нашему переезду.
И отзывался о замке, вековых дубах и прочих водопадах очень и очень тепло.
– Отзывался, – не стал отнекиваться Дан. – Но понимаешь, до твоего появления никакого желания жить в этих стенах я не испытывал. Я связывал это место с тяжелыми воспоминаниями, а потом, когда появилась ты, меня вдруг начало тянуть в Керн. Мне ни с того ни с сего очень захотелось поехать домой.
