Но ушей, повторюсь, нет, поэтому пришлось выслушать всё. Все эти бесчисленные «бам», «бабам», «бух», «хрясь» и «хрусь». Ну и слегка от всех этих звуков оглохнуть.
Стою. Стою и жду, когда череда падений и обрушений закончится. Попутно радуюсь тому, что мы уже вытащили с чердака ценные картины, и одновременно переживаю за деревянных солдат и лошадку.
А ещё пытаюсь обнадёжить себя тем, что тут склад ненужных вещей, а не кладовая, которой заведует злобная и излишне внимательная ключница. Тот факт, что замковая прислуга по макушку в заданиях и поручениях, тоже оптимизма добавляет, ведь занятость прислуги – реальный шанс сохранить устроенный разгром в тайне!
Вернее, совсем в тайне он, конечно, не останется, ибо скоро кто-нибудь придёт чинить сломанный дверной замок и всё обнаружит.
Но до этого момента я тысячу раз сбегу, и догадаться, кто именно этот бедлам устроил, никто не сумеет.
Более того – ни у кого даже мысли об истинной виновнице не возникнет, ведь я же теперь не шкодливый дракон, а леди! Очень важная и степенная…
Стою.
Стою, дожидаясь, когда последние «бумы» утихнут, и молчаливо благодарю Леди Удачу за то, что меня никакой палкой не прибило. А ещё, и это, пожалуй, самое важное, стараюсь не слюнявить зажатый в пасти листок.
И вот подлость – чем больше я о сохранности бумажки думаю, тем активнее выделяется слюна. Только выплюнуть пророчество всё равно не решаюсь – вдруг потеряется? Вдруг его каким-нибудь ветром сдует?
Стою.
А потом, когда цепочка падений и «бабахов» всё-таки прерывается, решаюсь приоткрыть один глаз, дабы узреть окружающее меня пространство и мысленно застонать. Но прежде чем возникнет желание посыпать голову пеплом, беру себя в лапы и поворачиваюсь к открытому тайнику.
Да, я по-прежнему намерена закончить начатое. То есть спрятать листок и вернуть дурацкую доску на место. И даже тот факт, что там, в глубине, притаилась забальзамированная лягушка, меня не остановит!
Я шумно выдыхаю и делаю полшага вперёд, но добраться до тайника не успеваю.
Просто ровно в этот момент драконья сущность сообщает, что грохот всё-таки услышали. Что к чердачной двери уже бегут люди…"
"Желание громко и витиевато выругаться пришлось задушить в зародыше. Но не потому, что культурная – просто времени на подобные излияния не было. Отставив панику, маленький дракон огляделся и бодро поспешил к прислонённой к стене огромной столешнице.
