– Несколько лет назад я стал невольным свидетелем, вернее слушателем, одного разговора между ней и её матерью, Иритой. Дилия рассуждала о том, как перестроит замок, когда её старший сын, Мори, примет титул герцога Кернского.
От такого признания я онемела на пару секунд, а едва немота прошла, выдохнула:
– Титул герцога? А с чего бы?
– Дилия была убеждена: уж у кого, а у меня наследников точно не будет.
Я могла бы вспыхнуть, но разговор между матерью и дочкой состоялся до нашего с Даном знакомства.
Да и про нашу с их светлостью несовместимость никто, считай, не знал. Так что ситуация требовала пояснений.
– Почему? – спросила я.
– Потому что я не из тех, кто способен на брак по расчету. – Дан явно цитировал. – А полюбить, после всего, что со мной случилось, просто не смогу. Мол, после всего у меня огрызок вместо сердца. Какая уж тут любовь? Какие наследники?
Да, герцог Кернский, безусловно, цитировал, и эти слова вызвали бешеное желание вскочить, жахнуть кулаком по стенке кареты и потребовать, чтобы Чинитон разворачивал лошадей.
А потом ворваться на постоялый двор, который только что покинули, и разорвать Дилию на кусочки.
Как она посмела?! Как могла сказать подобное о Дане?! Да он… да у него…
– Они даже взгляда твоего не стоят, – выдохнула я, чувствуя, как по щекам покатились соленые капли. – Они… они…
– Вот и я о том же говорю, – подал голос Вернон.
Пространство кареты опять затопила тишина. Дантос был мрачен, но спокоен, Вернон молчаливо негодовал, я же пыталась унять злые слезы обиды.
Сволочи! Скоты! Су…щие твари!
Снаружи доносились глухой стук копыт и легкий скрип колес. А еще едва различимый шелест ветра и прочие неинтересные звуки. Мне потребовалась добрая четверть часа, чтобы обрести хоть какое-то подобие душевного равновесия. Утерев последнюю слезу и некрасиво шмыгнув носом, я спросила:
– Как так вышло, что ты Дилию с Иритой подслушал?
Я не поясняла, но Дантос ход мыслей понял. Все сказанное, безусловно, ужасно, но где гарантии, что разговор не подставной? Ведь это очень заманчиво: устроить так, чтобы наделенная властью и титулом персона услышала о себе нечто скверное.
Услышала и возненавидела ближайших родственников и потенциальных наследников заодно.
– Никаких ошибок, Астрид, – ответил герцог. – Это были именно они. Говорили и о чьём-либо присутствии даже не подозревали.
– Где происходил разговор? – не пожелала отступить я.
