В пункте 141 судья проигнорировал аргумент Терлюка о том, что в феврале 2004 года на пресс-конференции они сидели на соседних креслах с Березовским. Он написал:
«Никто не имеет никаких свидетельств об этом, кроме г-на Терлюка, но он утверждает, что Березовский действительно сидел рядом с ним — на расстоянии досягаемости для отравления»[32].
Но это значит, что судья снова проигнорировал мой документальный рассказ, в котором я подробно описал пресс- конференцию с Иваном Рыбкиным 13 февраля 2004 года.
На ней присутствовали и Дубов, и Гольдфарб, и Закаев, и Дельмаев. Они с любопытством наблюдали за Березовским. Терлюком и мною, сидевшими вместе в зале. И судья, несмотря на это, заявил, что свидетелей события, описанного Терлюком, не было!
В пункте 147 судья подробно остановился на сюжете, показанном на НТВ 19 марта 2006 года. Он расценил, что фильм был сделан, чтобы убедить зрителей в абсурдности версии Березовского. Судья основывается на том, что Терлюк якобы рассказал в конце сентября 2003 года инспектору Роузу из Скотланд-Ярда.
Но почему-то у инспектора не нашлось технических возможностей, чтобы оформить показания Терлюка надлежащим образом, и утверждения инспектора не были подтверждены Терлюком в суде. Сам инспектор, выступая в суде, путался в своих показаниях, явно выполняя чью-то чужую волю.
Судья в своём решении также посетовал: ему не известно о том, что рассказал Терлюк Генеральной прокуратуре России, так как российские прокуроры ему ничего не передали.
Последнее обстоятельство выглядит для меня более чем странно, так как российская прокуратура передала мои показания 2006 и 2010 годов в отношении Березовского, которые мною были даны в рамках расследования уголовных дел, и судья на них ссылался в своём решении.
Странно и потому, что Терлюк давал показания в феврале 2010 года, и судья мог выяснить у него все аспекты происшедшего, что он такого рассказал и передал в российскую Генпрокуратуру.
Но судья настойчиво использовал только недостоверные сведения о якобы событиях 2003 года, полученные от людей Березовского.
Пункты 148–150 судья посвящает оценке якобы неких моих показаний, которых я ни ему ни кому другому никогда не давал! Он ссылается на неизвестно какие материалы в завуалированной форме. В них, по словам адвоката Брауна, якобы мною были обозначены какие-то люди. Например, словом «воробей» был обозначен президент Путин.
