Тебе говорят, что тебя хотят убить. Хотели бы убить, уже бы убили. Я тебе сказал уже три месяца назад, почему тобой занялись, — потому что ты фотографии с Закаевым послал в Москву. Что, не понял? Вот поэтому тобой и занялись. Поэтому твоя жена и приехала сюда. Если бы ты фотографии не прислал с Закаевым, думаешь, они… А теперь тебя хотят вытащить гуда обратно, чтобы напихать тебя психотропными и чтобы ты чего-нибудь подписал, а после этого тебя убить. Вот тогда тебя точно убьют, как убили Атгериева и убили этого, Радуева.
Знаешь, что с Радуевым?
Н. Чекулин: А я не очень жалею.
А. Литвиненко: А-а. Радуев… (недоговаривает). Да при чём тут ты жалеешь или не жалеешь! Радуев совершил преступление — террористический акт, и он своё получил по суду, понял? Извини меня, пожизненно в тюрьме сидеть — да лучше бы расстреляли. Он своё получил. Этот искалеченный человек получил своё. Большего ему суд не дал. Не было решения суда его забить палками до смерти. Понял? Государство, если оно себя уважает, оно его осудило за то преступление, которое он совершил.
Он совершил страшное преступление и получил жестокое наказание, страшное, жестокое наказание. Его после этого вы стащили из камеры, заставили сфабрикованный протокол на Закаева подписать и после этого забили палками насмерть. И он умер. Чтобы живого свидетеля не было. Ты понял, что с ним сделали? Потому что если бы английский суд потребовал сюда Радуева привезти, Радуев бы рассказал…
Н. Чекулин (перебивает): Саша, а я вот тебе посылал копии. Ты получал какие-то последние?
А.
Литвиненко: Какие копии?
Н. Чекулин: Ну, я писал письма там.
А. Литвиненко: Получал. Вот то же самое будет с тобой.
Н. Чекулин: Нет, ну ты читал хоть? Какое у тебя мнение сложилось?
А. Литвиненко: Читал. Вот то же самое с тобой будет.
Н. Чекулин: Что ты мне какую-то чушь несёшь? Что со мной будет? Куда я собирался, я не понимаю? В суд?
А. Литвиненко: Нет пока. Я тебе сказал, что они хотят с тобой сделать. Что, не понимаешь?
Н. Чекулин: Что?
А. Литвиненко: Вот этот Терлюк — это сука! Он сидит и улыбается, а тебя он уже видит даже не в гробу, а в земле закопанным.
Понял? Вот так к нему надо относиться. Эти люди хотят нас убить. Понял? Убить тебя, меня, наших детей, наших жён. Понял? Вот что они хотят сделать. А ты всё в шутки играешься!
Н. Чекулин: Какие шутки? Я тебе звоню, разговариваю с тобой, а ты мне говоришь…
А. Литвиненко (перебивает): Молодец, что ты звонишь. Я тебе сказал, что надо делать. Вот это мы делаем.
