После этого Саблин набрал номер Прохора, но тот не ответил ни через минуту, ни через пять. Вероятнее всего, формонавт снова ушёл в очередное путешествие по числомирам «матрёшечной» Вселенной. Шевельнулась мысль: не попытаться ли сделать то же самое самому?
Успокойся, остановило Данимира второе «Я». Без эргиона ты не сможешь это сделать, а эргион у Прохора. Да и помощник нужен, заблудишься ещё. Завтра встретишься с ним и слетаешь куда-нибудь. Хорошо бы ещё и Варвару с собой взять.
Он даже остановился, поймав эту мысль.
Однако после зрелого размышления решил не посвящать Варю в чужие секреты. Прохору грозила нешуточная опасность, и все, кто становился причастен к его тайне, могли стать мишенью для Охотников.
Время до обеда промелькнуло быстро.
Саблин съездил в научный Центр «Осколково», встретился с начальником лаборатории метаматериалов профессором Чудиновым и убедил его дать Смирнову отпуск в связи с необходимостью подлечиться.
— Конечно, я готов дать отпуск, — ворчливо сказал Чудинов, — но он мог бы и сам приехать.
— Он сейчас под наблюдением врачей за рубежом, — развёл руками Саблин, — позвонит оттуда. Про него никто не спрашивал?
— Все спрашивали, девицы какие-то, коллеги, даже из полиции приходили.
— Из полиции? — удивился Саблин. — Что им было нужно?
— Спросили, где он, хотели получить характеристику. Я ответил, что он ни в каких дурных делах не замечен, они и убрались.
— Вы абсолютно правы, — раскланялся Саблин. — Уж в чём в чём его можно упрекнуть, только не в дружбе с дурными делами.
Поскольку речь зашла о полиции, пришла идея позвонить Юстине и подключить её к возникшей проблеме. Она была не только красивой девушкой, способной свести с ума мужика без конкурса красоты, но и служила в отделе полиции особого назначения, получив под своё командование два десятка не самых мягких парней.
Юстина неожиданно оказалась на рабочем месте, то есть в здании УВД на пересечении улиц Крупской и Слободской.
— А мы тебя искали, — обрадовался Саблин, разглядывая в крохотном видеообъёме айкома строгое лице Юстины Бояриновой, ставшей капитаном полиции в двадцать семь лет.
— Я отсутствовала, — коротко ответила девушка. — Только что вернулась с задания.
— Мы это поняли.
— Что-нибудь случилось?
— Я бы хотел поговорить с тобой не по телефону.
— Вечером, после девяти.
— Дело не терпит отлагательств.
— Какие мы таинственные. Что стряслось? Прохор с космодрома звонил, явно что-то скрывая.
