— Полицейские сейчас будут шарить здесь. Пусть Пётр Фомич и Боб останутся, якобы они тут ждут соседей, которые ушли на озеро, мы их потом заберём.
— Ни в коем случае! — отрезал Саблин. — В них могут засадить программу, и Охотники сразу узнают, куда мы ушли. Все в машину.
— Вооружаемся?
Саблин заколебался.
— Пусть Харитоныч приготовит свой винтарь. Попробуем обойтись без стрельбы, моё оружие бесшумное.
Никто не спросил, о каком оружии речь, все и так поняли, что Данияр имел в виду формотранс.
Закрыли двери на замки, предполагая, что это задержит преследователей на пару минут.
Мини-вэн заурчал мотором, и через минуту посёлок «Мечта-2» остался позади. Свернули с проторённой дороги на узкую тропу, ведущую в расселину, скрытую кустами. Валентин, сидевший за рулём, посмотрел на Саблина, и тот сказал, понимая скрытый вопрос парня:
— Будем ехать, пока не упрёмся в скалы. Потом ты отгонишь машину к озеру.
— Понял, Данияр Тимофеевич.
Издалека прилетел звук клаксона.
Все замерли, прислушиваясь.
— Полицейская «Тойота», — со знанием дела сказал Костя.
Саблин промолчал, помолившись в душе Её Величеству Удаче, которая существенно могла помочь беглецам.
Свернули ещё раз, в небольшое ущелье, ведущее к перевалу, за которым и начиналась расселина, прятавшая вход в пещеру. Но доехать до неё не смогли. Каменная осыпь сменилась на язык более крупных валунов, машина стала цеплять скальные рёбра боками.
— Сколько мы проехали? — спросил Волков.
— Километров десять, — прикинул Валентин.
— Со всеми петлями. По прямой от посёлка не больше пяти.
— Мало.
— До пещеры ещё с километр, — сориентировался Саблин. — Вылезаем и начинаем перебежками двигаться в нужном направлении.
Выгрузились, высадили Прохора и Устю.
Валентин попытался развернуться, не смог и поехал задом, пока не скрылся за скалами. Стало тихо.
— Вы даёте! — пробормотал Харитоныч, понаблюдав, как оживают и снова засыпают по очереди спящие и Данияр с Валерией.
— Я потом тебе всё объясню, старик, — похлопал его по плечу Роберт Салтанович.
— Мистика какая-то!
Саблин хотел возразить, но Волков опередил его:
— Если бы мистика, дружище, самая что ни на есть реальная физика. — Он заметил взгляд Саблина, добавил с еле заметной улыбкой: — Харитоныч — бывший опер «Альфы», привык опираться на материализм и эмпириокритицизм, никаких тебе дедукций, индукций и интуиций.
— Меньше знаешь, лучше спишь, — проворчал бывший спец подразделения ФСБ «Альфа».
