Неудача неудаче розньГость постучался в голову, когда Лаурис Эблиссон осматривал готовую к запуску меркабу, собранную в тайной комнате его кабинета. Глава компании Coracle невольно кинул взгляд на стену: в чёрном квадрате светились цифры времени, месяц и год. Времяисчисление в двадцать втором изонамбере соответствовало времяисчислению во всех мирах до него, поэтому в настоящий момент таймер показывал десять часов утра. Зато календарь делился не на двенадцать, а на тринадцать месяцев, и сегодняшний день соответствовал середине месяца мисанга (что означало — «между весной и летом») две тысячи тридцать третьего американского иера.
Он никого не ждал, ни с кем о встрече не договаривался, до схода дольщиков, трансперсональных «родственников» Эблиссона, проживающих в других изонамберах, было ещё как минимум полмесяца, а глава службы специального назначения должен был за три дня устранить кое-какие недочёты своего ведомства по части ликвидации конкурентов.
Эблиссон отставил длинный бокал зеленоватого стекла, в котором пенился белый глюкер, открыл сознание:
«Кто здесь?»
«Разреши? — раздался энергичный мыслетенор «родственника» из сто одиннадцатого изонамбера; он был моложе Эблиссона на шесть лет, но зачастую поступал, в силу характера, как неопытный малец, жаждущий получить всё и сразу. В своей числореальности его звали Джейсон Вротшильд, и был он там самым богатым человеком планеты.
— Не помешал?»
«Всё равно не отстанешь, заходи», — по-барски разрешил Эблиссон.
К Вротшильду он относился как старший брат к младшему, прощая ему многие шалости.
«Это и есть наша машина прорыва?» — продолжал гость.
Эблиссон понял, что речь идёт о меркабе, на которую в данный момент смотрел он сам.
«Можно подумать, у вас она не такая».
«Ваша белее. Запускал?»
«Тестировал».
«Я тоже, работает как волшебная дубина.
С её помощью я даже развалил свой ломберный столик».
«Собрал?»
Джейсон сконфузился.
«Не получилось. Всё-таки наша энергетика слабее вашей. — Он вдруг загорелся. — А давай попробуем рвануть во второй изонамбер, к твоему предку?»
«Он не предок, а основатель рода. Не стоит экспериментировать, не хватит глубины пробоя».
«Кто тебе это говорил? Тот, кто проверял?»
Эблиссон не сразу нашёлся, что сказать в ответ.
