Боец SASR, подчинявшийся Охотнику, потерял ориентацию, пока шло освобождение его психики от одного «управляющего» и передача другому, но, к счастью, он был уже в кабине, и его неловкое движение, — парень сунулся лицом в сиденье кресла, — спутница не заметила.
Данимир на всякий случай приготовился прыгнуть к ней в голову, но его помощь не понадобилась.
Девушка вздёрнула умело выщипанные брови, раскрыла глаза шире, атакованная мыслеволей Данияра, по её лицу пробежала гамма переживаний, сменившаяся выражением покорности.
— Дан? — выговорил Данимир губами Ильхама дэ Ботэ.
— Он, — низким голосом отозвалась девушка, мягко опустилась на сиденье своего кресла. — Сильная баба оказалась, я с трудом справился.
— Баба?
— Охотник, — усмехнулась девушка. — Я его загнал в пол.
— Я своего в кресло. Покопайся в его… в её памяти.
— Уже изучаю, потом обменяемся данными.
Прохор и Даныбай, с тревогой наблюдавшие за севшими попутчиками, заговорили одновременно:
— Справились? Чего молчите?
— Всё под контролем, — сказал Данимир-Ильхам.
— Мы были правы, эти ребята…
— Потише, — перебила его девушка. — Записывающей аппаратуры тут не должно быть, но переговорная связь есть.
Словно дождавшись этого утверждения, заговорил динамик кабины:
— Уважаемые господа, говорит капитан «Фридома» Гюнтер Ван дер Баал, мы отправляемся в подводное путешествие, устраивайтесь поудобнее и пристегните ремни безопасности. Ремни не рекомендуется отстёгивать во время всего путешествия. Желаю приятного отдыха.
Колпак кабины прижали к корпусу автоматические кремальеры.
Снаружи послышались щелчки, пыхтение насосов, гул раздвигаемых створок выпускного люка, в эллинг стала поступать вода. Через минуту лодка погрузилась на глубину более трёх метров от днища плавбазы и скользнула вперёд.
Данимир крепче сжал сознание подчинившегося его воле бойца SASR, пролистал его память. К счастью, несмотря на удаление программы Охотника, в памяти молодого человека сохранились сведения о намерениях посланника Администратора, а точнее — Передающего Приказы, и у Саблина невольно «сжались кулаки».
Захотелось собственноручно «размазать» эту нелюдь по стене. Потому что целью вселившегося в Ильхама Охотника было не физическое устранение Прохора Смирнеца, а сооружение в его мозгу засады. По мысли разработчиков этого плана, засада должна была перехватывать «души» формонавтов, «родственников» Прохора, и превращать их в рабов, исполнителей воли Владык.
