Владелец двух десятков вилл по всему свету, парка самолётов бизнес-класса, десятка яхт и даже собственного космического челнока «Condor», способного неоднократно подниматься в космос.
Эблисон дважды облетал на нём Землю, обладая и в пятьдесят восемь лет великолепным здоровьем, и, как утверждали СМИ, собирался посетить американскую базу на Луне. Однако на самом деле это был рекламный трюк, добавлявший интереса к владельцу Coracle. Гарантий безопасности для такого полёта, пусть уже и привычного для землян две тысячи двадцать пятого года, никто дать не мог.
А у Эблиссона были далекоидущие планы, связанные совсем с другой реальностью."
"Утром четверницы сорок третьего декавгуста Лаурис Эблиссон вошёл в свой кабинет, венчавший кибуц-минарет в Нью-Арке, самое высокое деловое здание США, и вызвал начальника службы специального назначения Колли Наумански.
Наумански, невысокий, полноватый, с лысиной на полчерепа, выглядевший скорее младшим клерком в захудалой компании, нежели профессионалом спецопераций, явился ровно через пять минут после вызова, одетый во всё серое и сам казавшийся серой тенью, а не человеком.
— Слушаю, гис.
— Садись, — кивнул Эблиссон на гостевое кресло перед величественным столом, на котором можно было играть в большой теннис.
Наумански сел, буквально растворившись в глубине кресла.
Он родился в России, в Одинбурге, в семье аравитки Фло Януковер и пилота росских ВВС Семёна Науманского. Получил начальное образование в Одинбурге, затем высшее в Маскве и собирался работать в органах безопасности.
Однако через год после этого отец Колли угнал новейший российский самолёт-«невидимку» в Туркинию, и семья сбежала в США, где нашла покровителей среди спецслужб.
Эблиссон, имея связи во всех эшелонах власти США, в том числе и в СНБ, заметил невзрачного с виду человечка и уговорил его перейти к нему в компанию. С тех пор прошло уже пять лет, как младший Науманский (по-американски его фамилия звучала чуть иначе — Наумански) — Колли (в России он был Николаем) верой и правдой служил миллиардеру Эблиссону, обделывая все его тёмные делишки.
Мало того, он знал всё о тайной жизни хозяина в иных числореальностях и сам являлся непревзойдённым числоходоком.
Эблиссон, ухоженный, черноволосый, с тяжёлым породистым лицом лорда масонской короны, отвернулся от призрачной пластины компьютерного монитора, окинул прицеливающимся взглядом спецпорученца.
— Плохие новости?
— Никак нет, — едва слышно проговорил Наумански.
— Крафта изолировали?
— Так точно.
