Затем впереди выросла прозрачная стена, Прохор пробил её «телом», не успев сориентироваться, и «вылетел» в освещённый объём, наполненный геометрическими фигурами с нечёткими, размытыми очертаниями, плавающими пятнами и тенями.
Сфокусировать зрение не удалось, и Прохор напрасно всматривался в движение фигур, не находя в них привычных смысловых комбинаций.
«Идём дальше, — решил невидимый «проводник». — Твой сорок пятый «братец» скорее всего пьян. Ныряй глубже».
Прохор хотел спросить: куда глубже? — но увидел под собой чёрный вихрик и «спикировал» в него.
В глазах потемнело, мимо понеслись призрачные зеленоватые обручи, напоминающие каркас колодца. Но полёт в этом «колодце» длился ничтожные доли секунды. Полотнище света разогнало тьму, и Прохор оказался на ступеньках лестницы перед гигантским зданием с величественной колоннадой.
«Брат во числе», носитель «переселенцев» — Прохор-46 поднимался по ступенькам ко входу в здание, представлявшего собой не просто двери, а огромные, сияющие разнообразными деталями ворота.
Левая створка ворот была приоткрыта, и в неё чередой втягивалась цепочка людей, среди которых находился и сорок шестой Прохор.
Безволосый череп «брата во числе» охватывала дуга с наушниками, перед губами торчал усик микрофона, Прохор с кем-то увлечённо переговаривался и не реагировал на «гостей». Речь шла о каких-то интерактивных системах, с использованием непонятного сленга, поэтому вникнуть в суть беседы не представлялось возможным, при том что разговор шёл на русском языке.
Загудело.
Прохор-46 поднял голову, и его «наездники» увидели опускавшийся на площадь перед зданием летательный аппарат, напоминающий НЛО.
«Уходим, — послышался мыслеголос Данимира. — Попробуй сам вернуться в своё тело».
Прохор попытался сориентироваться, осматриваясь по сторонам, почувствовал «яму под ногами» и без колебаний сиганул в неё, как делал это в детстве, ныряя с обрыва в речку столбиком.
Мимо понеслись дымные стены «колодца», дважды тьма сменялась «рассветом», пока он не понял, что световые всполохи означают выходы в головы «братьев во числе».
«Назад! — родился внутри эфемерного «объёма мысли», которым он сейчас был, гулкий голос. — Проскочили!»
Прохор ещё раз огляделся, не поддаваясь страху, пытаясь найти в новом «колодце» светлый выход. Но пока он это делал, мимо — и сквозь него — пронеслись ещё несколько световых вспышек, ознаменовавших мембраны между числомирами, как утверждали «родственники» Даныбая.
