Нумерологией я не интересовался…»
«Нумерология — азы, с которых начинается числонавтика».
«У нас, по-моему, никто этим серьёзно не занимался, но я покопаюсь в Инфорнете. Если всё сказанное вами правда…»
«Не сомневайся, уже моё появление в твоей голове — доказательство истинности моих слов, но я приведу ещё одно. Позволь воспользоваться твоим пси-резервом».
«Чем?»
«Энергетикой».
Прохор посмотрел на Даныбая, подмигнувшего ему, на Павлину, с беспокойством посматривающую на мужа, слабо улыбнулся на её немой вопрос.
— Всё в порядке… потом расскажу.
«Я готов».
«Предпосылка Бытия — форма, — заявил «переселенец». — Лишь потом появляется движение — то есть время, и содержание, то есть материя».
«По нашим законам, они появились одномоментно после Большого взрыва».
«Извини, дружище, я не лектор и вообще не теоретик, я практик и передаю только то, что слышал и что понял. Если удастся уговорить ДД, он тебе всё объяснит».
«Слышу про ДД уже не первый раз, кто это?»
«Дмитрий Дмитриевич Бурлюк, академик, живёт в нашем одиннадцатом превалитете, он один из самых первых формонавтов… хотя тут я могу ошибаться, до него тоже ведь были люди, понимающие устройство Вселенной.
Короче, для меня он первый числонавт и первый эфдайвер».
«Кто?!»
«Оператор формоспектра. Я сейчас попытаюсь продемонстрировать тебе один фокус, хотя без эргиона сделать это мне будет трудно».
«Что такое эргион?»
«Модуль числоперехода, собирается из четырёх-пяти многогранников один в другом. Он каким-то образом гармонизирует биополя человека.
Не спрашивай — что при этом происходит, я не специалист, для меня главное, что он работает. Возьми у Даныбая бутылку».
Прохор послушно отобрал у приятеля бутылку из-под тоника.
«Поставь на пол».
Прохор поставил бутылку на пол.
«Смотри».
Голову пронзил острый сквознячок, напоминающий отрыжку после выпитого бокала шампанского… и бутылка превратилась в прозрачный цилиндрик высотой около тридцати сантиметров.
Прохор уставился на него с недоверием и одновременно с проснувшимся интересом.
Послышался внутренний смешок.
«ДД прав, в ваших превалитетах можно работать и без эргиона. Ну, как?»
— Фокус! — вслух выговорил Прохор.
«Могу и тебя научить этому фокусу».
Павлина сморщилась, нагибаясь к цилиндру, дотронулась до его края пальчиком.
— Холодный… твёрдый… как вы это делаете?
— Мы ещё и не то можем, — небрежно похвастался Даныбай, не проявляя особого волнения.
Прохор посмотрел на него осоловело.
