— Поднимемся — ударим светом!»
«Как?!»
«Представь, что ты — осколок солнца!»
«Понял!»
Лодка пронизала пелену возникших ниоткуда облаков. Город под ней затерялся в мельтешении зелёной и серо-жёлтой ряби лесов и полей.
Снова стал виден серебристый луч моста, пересекающего море за горами.
«Туда!» — воскликнул озарённый Прохор.
«Зачем?» — не понял Про-форм-с-мир-новый.
«На мосту… я видел… мы обрубим программу!»
«Это не мост».
«А что?!»
«Поддержка Оси. Её можно сравнить с вантовым канатом обычного моста».
«Я видел его… её… во сне… как мост… всё равно надо туда, я чувствую!»
Лодка повернула к морю.
В голову (в поле мышления Прохора) вонзилась ещё одна чёрная злая колючка.
«Поверни назад! — заревел чей-то грохочущий голос. — Иначе потеряешь всё!»
«Гони!» — прохрипел Прохор, ворочаясь в теснине чужого мыслепотока и погружаясь в него как в болото.
Лодка ускорила полёт, сопровождаемая хвостом пыли.
Слева и справа, над головой и под днищем лодки, проявились золотые стрелочки других лодок, выстраивающихся в ряды.
То одна, то другая ныряли в сгущавшуюся до полной черноты полосу пыли и разлетались на падавшие в воду осколки.
Мост приблизился, стремительно изменяя форму, превращаясь из золотой полосы в пушистую от шипов золотую цепь.
«Уничтожу, презренный!» — взвыл голос.
Сознание померкло. Прохор попытался «глотнуть свежего воздуха» и не смог: мысли разбежались по углам сознания как тараканы.
«Держись!»"
"Лодка упала на мост-цепь, Прохор-первый протянул к нему руки, превратился в великана, схватил цепь светящимися руками и как невиданной плетью хлестнул ею по густеющему, вспыхивающему фиолетовыми клубками огня хвосту пыли!
Ахнуло — будто взорвалась мощная авиабомба!
Пылевая полоса вспыхнула багровым, рвущимся на струи пламенем и посыпалась в море тающими дымными сосульками.
Воздух вокруг него пронизала световая вуаль, убежав к горизонту.
Море под лодкой вскипело!
Голову Прохора-первого потрясла вибрация, от которой сознание Прохора-гостя снова чуть не погасло совсем.
Голос внутри него, грозивший мыслимыми и немыслимыми карами, разбился на булькающие хрипы и пропал.
Дышать стало легче, словно с груди сняли тысячетонный камень, зрение прояснилось.
Стал виден берег моря, колеблющийся от какой-то непонятной вибрации, постепенно успокаивающейся.
Мост исчез, вместо него к горам летел поток лодок, сливаясь на горизонте в струю сияния.
