— Алкоголь употребляете?
Прохор обратил внимание на отсутствие на столе бутылок с вином, и Михась объяснил:
— Дан не пьёт, я уже десять лет в рот не беру, но для гостя могу открыть что-нибудь приличное, винцо есть грузинское, «Саперави», водочка смоленская, коньячок армянский.
— Спасибо, не балуюсь, — отказался Прохор с лёгким сердцем. — Я тоже только на праздники бокал шампанского себе позволяю."
"— Это правильно, мозги лучше работать будут. Все эти разговоры о пользе вина — сволочная реклама для продавцов, не верьте.
На себе испытал, знаю, о чём говорю. А сейчас вот этой самой рукой быка могу свалить одним ударом!
Михась сжал кулак, мышцы руки вздулись буграми.
Саблин косо посмотрел на Прохора. Мышцы противника для тренера рукопашки почти ничего не значили, он и сам мог свалить быка, не прилагая особых усилий, но говорить об этом другу не стал.
— Ешьте, что понравится, — повёл рукой Михась. — Салаты, грибы бочковые, сам собирал и сам солил, правда, прошлогодние, нынешних ещё нету, овощи тоже сами на огороде выращиваем.
А я объясню, что к чему в здешней епархии.
По словам Михаила выходило, что выжил он только благодаря коренной ломке уклада жизни. Деньги у него были, поскольку после института он занялся бизнесом — производством российских комплектующих для компьютеров и военной аппаратуры, но здоровья на «выращивание» денег уходило столько, что никакое лечение не помогало. Да и к алкоголю пристрастился.
— Спасибо, жена поняла. Рванули вместе с ней сюда из города, когда осознал: ещё полгода такой гонки — и кранты!
Переехав в Клирово, Михаил Шулепов обжился, за год справился со страшным диагнозом — рак предстательной железы, вложил деньги в больницу и начал строить в селе то самое гражданское общество, о котором вспоминал каждый новый президент.
Правда, основой этого общества он избрал не демократию, а здравый смысл.
— Демократия, по моему глубокому убеждению, — одурачивание народа с помощью народа для блага этого же самого народа. Скажете, не так?
— Согласен, — кивнул Саблин, наливая себе вторую кружку клюквенного киселя.
— Хотя есть другая формулировка: демократия — это когда народ может смело посылать власть туда, где находится сам.
— Если бы всё было так просто, — фыркнул Михаил. — Посылай власть не посылай, счастливей не станешь.
— Почему же? Вверху давно действует классное правило: чтобы сделать человека счастливей, надо у него всё отнять, а потом немножко дать. Что и происходит.
— С этим и я соглашусь.
