Поэтому мир-999 не был гармоничен настолько, чтобы мечтать в нём жить. Прохор уже убедился в этом, когда его «заперли» в голове Прохориила."
"Матрица геометрии мира-999 базировалась на свойствах трёх девятигранников, состоящих из композиций куба и четырёхгранной пирамиды, и одновременно на сакральном смысле девятьсотдевяностодевятигранника. Поэтому не только биологические формы этой реальности, но и архитектура сооружений человеческой цивилизации здесь достигали гротескной тяжеловесности, массивности и гипертрофированных масштабов.
Москва-999 в этом плане (Прохориил обитал в столице России) выглядела чудовищным нагромождением гигантских зданий, в большинстве своём похожих на готические монастыри или пирамиды Египта. Этажность зданий подсчитать было трудно, но у Прохора сложилось впечатление, что максимальное количество этажей не превышало девяти-двенадцати. При этом высота их достигала сотни метров, что действовало на психику, подавляя, устрашая и унижая человека, не имеющего права требовать что-либо, кроме жизни.
Здание планетария, директором которого являлся Прохориил, очевидно, являлось едва ли не самым высоким в местной Москве. Оно представляло собой пирамидальную башню, увенчанную многогранником диаметром около сорока метров. Материал здания напоминал бетон, однако кое-где выглядывала кирпичная кладка — из чёрных кирпичей, придающая сооружению совместно с узкими окнами-бойницами угрожающе-крепостной вид.
«Родич» Прохора в данный момент выходил из экипажа, доставившего его к планетарию.
Экипаж представлял собой не то огромный бронетранспортёр, не то катафалк чёрного цвета, украшенный по бортам весёленькими жёлтыми шашечками. По-видимому, это было местное такси.
Над городом клубились иссиня-чёрные тучи, готовые пролиться дождём, деревья стояли голые, вокруг царили серые, коричневые, фиолетовые, тусклые тона, узкие улицы казались ущельями в окружении отвесных стен и колонн, отчего душу охватывал страх и всё время хотелось оглянуться.
Прохор вежливо «постучался» в сознание «родича».
Прохориил отреагировал моментально:
«Кто здесь?»
«Одиннадцатый, — ответил Прохор, озираясь; по тротуару мимо планетария текла толпа жителей Москвы, одетых во всё длинное и серо-чёрное за редким исключением; эту моду можно было назвать церковной. — Прошу прощения, возникла необходимость получить консультацию».
«Минуту».
