Снова появилась Валерия, пухлая блондинка с ямочками на щеках, присела рядом с мужем, одетая в тёплый байковый халатик.
Прохор помнил жалобы Дана, что Лера не желает выходить замуж, ссылаясь на вечную занятость, и с интересом наблюдал за отношениями столь разных людей. Однако, судя по довольному виду Данияра, всё было нормально.
— О чём беседуем?
— Вот, прикидываем, не махнуть ли в Австрию на несколько дней, — сказал Саблин, почти не кривя душой. — Устя улетела в Ишгль на соревнования, почему бы и нам к ней не присоединиться? Ты сможешь отпроситься на пятницу?
— Не знаю, не думала, — повела плечиком Валерия.
— В принципе у меня есть пара отгулов, можно взять один, если ничего форсмажорного не случится.
— Возьми.
— Хорошо, попробую."
"— Тогда я пошёл, — поднялся Прохор. — Благодарствую за угощение, я в долгу, поэтому приглашаю вас завтра отужинать в ресторанчик. Возражения есть?
— Конечно, нет. С удовольствием, — улыбнулась Валерия.
— Ну и отлично, созвонимся.
Саблин проводил Прохора до машины.
— Заметишь слежку — сразу дай знать. И очень осторожно ходи по «родичам». Судя по опыту Узилища, Владыки умеют устраивать засады и владеют способом удерживать «души» в головах людей.
— Ладно, — сказал Прохор, пожимая руку другу.
Путь от квартиры Саблиных, съёмной, конечно, до собственной (тоже съёмной, хотя у обеих пар были расчёты купить в Вологде собственное жилище) занял всего двадцать минут. Они и квартиры выбирали с таким расчётом, чтобы жить рядом: квартира Саблиных располагалась на улице Жданова, а Шатаевых — на Первомайской, недалеко от речного вокзала.
Позвонив Усте и узнав, что у неё всё хорошо, Прохор сел было за компьютер, потом разложил по полочкам разговор с Даном и решил, во-первых, посмотреть, что случилось с Прохором-третьим, а во-вторых, поговорить о проблемах с Прохором-одиннадцатым. Удобно расположившись на диване, он согрел на груди эргион, проделал в уме необходимые процедуры и вышел в невидимую и неощутимую неподготовленными людьми Числовселенную, объединявшую бесконечное количество сформированных сакральными законами цифр и чисел миров.
Обычно прыжок в «шахту», соединявшую психосоматические структуры (души — как говорили формонавты) людей, нанизанных на трансперсональную линию, длился недолго — буквально несколько мгновений, и тьма тут же сменялась «светом» мыслей и чувств «родича» из соседнего числомира.
На этот раз прыжок длился гораздо дольше.
