Таким образом, Юстина с Прохором легли в горнице поздним вечером, а Саблин — в детской.
Проснулись в хорошем настроении, да и утро двенадцатого января выдалось хоть и морозным, но ясным и солнечным.
Русской печки дом Лукерьи Ивановны не имел, зато у неё был ТЭН и система обогрева, поэтому в доме было тепло.
Юстина встала раньше, чтобы помочь хозяйке с завтраком: продуктов они привезли из Суздаля много, — однако, как оказалось, помощи, равно как и привозных продуктов, кроме хлеба, не потребовалось.
Лукерья Ивановна, предупреждённая приятелем Саблина, приготовила овощной плов, сырники, блины и подала со сметаной, вареньем и молоком.
Мужчины налегли на эти простые яства, будто не ели три дня, и умололи за пять минут. Поблагодарили. Саблин преподнёс хозяйке красивую керамическую кружку:
— Это вам от нас!
— Ой, да не надо, милые мои, — застеснялась старушка, — вон их сколько у меня.
Действительно, кружек разного фасона и размера в горнице и на кухне было полно, они теснились на всех полках и в нишах, очевидно, коллекцию собирал кто-то из домочадцев.
— Полно, а такой нет.
— Благодарствую, гостеньки, сын всю жизнь собирал, да мне и оставил, живёт во Владимире, а там квартирки махонькие.
Лукерья Ивановна поставила кружку на одну из полок.
— Я вам помогу прибраться, — встала Юстина.
— Не надо, управлюсь, — отказалась Лукерья Ивановна, — самой делать нечего.
— Пошли во двор, — предложил Прохор, — там есть на что посмотреть.
Оделись, вышли, окунаясь в чистейший морозный воздух и солнечные лучи, шалея от свежести и тишины.
— Красота! — втянул воздух носом Саблин. — Жаль, лыжи не взяли.
— Давайте займёмся делом, — предложила менее романтично настроенная Юстина.
— Предлагаю начать с самого простого, — сказал Прохор, оглядываясь по сторонам; ему самому не терпелось проверить свои способности. — Что мы здесь видим?
Видели они ухоженный, почти свободный от снега двор, окружённый деревянным забором.
Справа стоял сарайчик под железной крышей, прикрывающий бугор погреба.
Слева располагался сарай побольше, кирпичный, где хозяйка содержала кое-какую живность: козу, гусей и кур.
Рядом с сараем виднелся дощатый навес, под которым были поленницами уложены берёзовые и сосновые дрова.
В дальнем углу двора красовался под шапкой снега штабель кирпичей.
По двору бродили куры — белые, рябые и рыжие, и молодой петух, косо поглядывающий на людей. Они выискивали в снегу зёрна пшена.
— Полено, — предложил Саблин.
