Пришлось спешно отпрашиваться у директора Центра экстремального туризма Патрушева, придумав уважительную причину для недельного отсутствия: на всякий случай Саблин увеличил срок командировки, хотя собирался пробыть с Прохором в далёкой островной стране не более трёх суток, — и в пять утра выезжать в аэропорт из Суздаля, надеясь на отсутствие пробок.
Однако успели.
Ученик Саблина Митя Кошкин, двадцатипятилетний ас такси, домчал пассажиров до Шереметьева за три часа, умудрившись ни разу не нарушить правила дорожного движения и не попасть в поле зрения многочисленных телекамер на трассе.
Последнее обстоятельство Саблин принял за хорошее предзнаменование: поездка обещала сложиться удачно.
Уже из аэропорта позвонили ДД."
"— Дмитрий Дмитриевич, — сказал Прохор виноватым тоном, — до Веллингтона билеты взять не удалось, мы сядем в Окленде.
Веллингтон был столицей Новой Зеландии, и оттуда летали местные самолеты до Роторуа.
— Не беспокойтесь, я вас встречу на машине, — пообещал ДД. — От Роторуа до Окленда не так далеко, да и дороги здесь хорошие.
Номер рейса?
Прохор сообщил номер рейса и время прибытия.
— Я встречу, — повторил Бурлюк. — Удачно долететь.
Сели в самолёт, вздохнули с облегчением. Саблин наконец расслабился. По привычке он сканировал передвижение всех людей вокруг и тратил на это достаточно много энергии.
— Юстина не возражала? — поинтересовался он у Прохора, собравшегося устроиться спать; выезжать из Суздаля пришлось в три часа ночи, и математик не выспался.
— Пыталась организовать охрану, — улыбнулся Прохор.
— Правильно мыслит, — одобрительно кивнул Данимир. — Хотя в данном случае ВИП-охрана дело весьма обременительное. Да и я рядом.
— Я так ей и сказал. Да и какой я ВИП? А что твоя Варвара?
Саблин растянул губы в довольной усмешке.
— Варька у меня человек понимающий. После свадьбы вообще никаких претензий, шёлк и бархат, только переезжать ко мне не хочет. Наверно, мне к ней придётся.
— Переезжай, я же переехал к Юсте.
— Ну и как тебе на новом месте?
— Нормально.
Не шёлк и бархат, но жить можно.
— Не всем везёт. Я думаю о переезде, но ещё не решил. Варе двадцать пять, она из поколения «Y», впрочем, как и все мы, но семейная жизнь для неё святое.
— Что ты имеешь в виду под поколением «Y»?
— Вот те раз, прогуливал лекции по социологии?
— Может, и прогуливал, не помню.
— Об этом феномене заговорили ещё в двенадцатом году. «Y» — это молодёжь, для которой работа — уже не тяжкий труд, а развлечение и удовольствие.
