Судя по их реакции (как доложил позже Михаил), они ничего не помнили и принялись отдыхать на свой лад, заливая себя алкоголем в ресторане.
Ждать своих пришлось долго.
Через полчаса пришёл Семёныч, однако нужда в его присутствии отпала, и Юстина отпустила его, предупредив, что может вызвать в любой момент.
Первым из формонавтов очнулся Данимир Саблин, полежал с открытыми глазами, глядя в потолок, рывком сел, помял лицо ладонями.
— Ух как здорово вернуться!
Юстина молча подала ему стакан с минералкой.
В спальне послышался шорох.
— Иди, — ткнул пальцем в открытую дверь Саблин.
Юстина прошла в спальню.
Прохор сидел на кровати и смущённо улыбался.
— Прошу прощения за надоедливость.
Юстина и ему подала заранее приготовленный стакан воды.
Он отпил половину, заметил входящего в комнату Саблина.
— Не будете возражать, если я схожу домой?
— В свой превалитет? — догадался Саблин.
— Узнаю, как там дела, чуток отдохну, поговорю с Даном…
— С моим «братцем».
— И вернусь. Может быть, ДД оставил нам какую-нибудь записку.
— Странно, что он не присоединился к нам, а ведь обещал. Часа тебе хватит?
— Думаю, хватит. Потом обсудим ситуацию все вместе.
— Отправляйся, будем ждать.
Прохор лёг, закрыл глаза. Эргион был у него, но он его на грудь класть не стал. Дыхание математика стало ровным и глубоким.
Саблин вышел в гостиную.
— Идём, поговорим.
Сели на диван.
— У нас всё получилось. Я теперь наполовину Охотник. — Данимир заметил недоверие на лице девушки, усмехнулся. — Пришлось просмотреть изнутри всю базу данных Охотников, чтобы свободно ориентироваться в реалиях Бездн.
Оказывается, вся эта вшивая братия настолько уверовала в свою недоступность и безопасность, что не создала систему идентификации прибывающих посланцев. Нас она пропустила в Пункт пограничного контроля без проверки. Мы, естественно, «надели» хранившиеся там тела, — Охотники вживую похожи на земных ящеров-варанов с острова Комодо, — нашли на складе эргионы и пришли к местному царьку. Обслуга там называет его почему-то Глыбой, хотя на самом деле он — куча термитов.
Юстина поморщилась.
— И вы…
— И мы сделали его! — Саблин допил воду, закончил рассказ. — Теперь мы знаем, где именно сидит в плену твой Прохор: в девятьсот девяносто девятом превалитете.
— Почему он не может вернуться?
— Потому что Узилище — так называют эту странную тюрьму — заблокировано. Мало того, оно представляет собой мозг.
— Что?!
— Человеческий мозг. И мозг этот принадлежит «родичу» Прохора-999.
