"
"— Извините, — виноватым тоном проговорил Прохор-гость, облизывая пересохшие губы, — я на минутку.
Глаза Юстины погасли, она бросила взгляд на Саблина.
— Это не он.
Женщина, слегка похожая на Саблина, встала, переводя взгляд с Прохора на Юстину и на Данимира.
— Всё в порядке? Я могу не беспокоиться?
— Подожди, есть нюансы, — очнулся Саблин, пряча мобильный. — Ты нашёл… след?
— Не нашёл, — покачал головой Прохор. — Еду в Москву, где мы планируем поговорить с нашим Дмитрием Дмитриевичем. Потом полетим на Алтай. Я подумал, что если вы собираетесь уезжать, то я могу побыть… здесь.
— Прохор с кривой улыбкой ткнул пальцем себе в лоб. — Вам тогда не придётся ломать голову, как вывезти… тело.
Саблин и Юстина обменялись быстрыми понимающими взглядами.
— Ну, вы поговорите, — сориентировалась собеседница Юстины, направляясь к выходу, — а я подожду вас у себя.
— Спасибо за заботу, — проговорила Юстина. — Вам придётся подождать, пока мы обсудим маршрут и решим транспортную проблему.
— С транспортом Алла поможет, — отмахнулся Саблин.
— Другое дело, куда мы направимся. Подождёшь часок?
— Лучше я приду ещё раз, — сказал Прохор. — Можете прикинуть, когда вы будете готовы к переезду?
— Через час-полтора, — сказала Юстина, не сводя с него задумчиво-оценивающего взгляда. — Сможете?
— До Москвы меньше часа езды… пока мы доберёмся до университета… давайте попозже, если можно, часа через три. Как только мы поговорим с Дмитрием Дмитриевичем и где-нибудь остановимся, я сразу приду к вам.
— Будем ждать, — сказал Саблин.
— Как у вас обстановка?
Прохор хотел рассказать, что на них только что напали неизвестные бандиты в спецназовском камуфляже, но решил никого не волновать.
— Так… справляемся, со мной Устя и Дан, так что я не один. До встречи.
Прохор улёгся на кровать. Саблин подал ему эргион, назначив себя ответственным за его хранение.
— Надеюсь, всё разрешится.
Он закрыл глаза, берясь за модуль, удерживая в памяти взгляд подруги Прохора-11. Юстина не зря производила впечатление решительного и целеустремлённого человека, не способного на проявление сентиментальности и нежных чувств, и одиннадцатый, наверно, знал, что говорил, когда жаловался «родичу» на то, что подруга его просто терпит, но не любит.
Однако, судя по взгляду Юстины всё было не так просто. Равнодушная женщина едва ли способна метнуться из Москвы на Алтай в такой ситуации, бросить все дела и важную работу.
«Встречу, скажу ему об этом», — подумал Прохор, растворяясь в «движении без движения».
