Через полчаса они парились в русской баньке настоящими берёзовыми вениками, искупались в бассейнчике с холоднющей речной водой и вернулись во второй корпус пансионата, где располагались «царские палаты» — самые крутые номера комплекса — «правительственные» люксы и один «президентский».
Прохор сразу уснул в спальне, Саблин же, устроившись в кресле в гостевой комнате, занялся делами, не желая посвящать в них друга."
"Сначала он позвонил приятелю в Москве, принимавшему участие в прикрытии их отлёта; приятель по имени Гоша работал в частном охранном агентстве и мог организовать негласную охрану обоих в аэропорту.
— Всё нормально, мастер, подозрительной суеты не замечено, — доложил Гоша. — Будете возвращаться — звони, мы организуем сопровождение.
— Спасибо, полковник, — поблагодарил Саблин (Гоша когда-то служил в криминальной полиции и дошёл в звании до капитана), — надеюсь, нам удастся избавиться от этой заразы.
— Бандиты? Или что-нибудь наподобие кровников, жаждущих мести?
— Что-то вроде, — согласился Саблин, не желая объяснять приятелю всю ситуацию с Охотниками.
После этого он позвонил Юстине:
— Мы на месте.
— Что сказал Гоша? — поинтересовалась она.
Саблин испытал неприятное чувство подглядывания.
— Ты знаешь… Гошу?
— Дан, он работал со мной лет шесть назад, до ранения.
— Я не знал.
— Не теряй времени.
— Похоже, нас потеряли из виду. Гоша ничего подозрительного не заметил.
— Встречали?
— Нет, я бы учуял.
Всё тихо-мирно, никто глазки не отводит и вслед не глядит. Я ещё осмотрюсь повнимательней завтра, оценю обстановку.
— Звони. — Юстина отключила канал, не пообещав приехать, и Саблин с невольным сочувствием подумал о Прохоре, страдавшем от отсутствия взаимности. Непонятно было, почему Юстина привечала Прохора и даже спала с ним, не испытывая особого влечения. Однако Прохор терпел такое положение и готов был терпеть и дальше.
Захотелось экзотики: Данимир подумал о походе в «матрёшку» числомиров.
Если бы Прохор не спал, можно было бы уговорить его потренироваться с единовременным погружением в удивительную вселенную чисел и геометрических форм. Но было уже поздно, будить уставшего математика ради удовлетворения собственного любопытства не стоило, и Саблин тихонько выбрался из номера, решив прогуляться перед сном.
Климат Чемальской долины имел свою специфику.
