«Математик, у нас он академик РАЕН, путешественник по числомирам, один из первых адептов формонавтики. В других реальностях он может быть кем угодно. Кстати, мы с тобой в других мирах образуем такую диаспору, что диву даёшься».
«В каком смысле?»
«Мы математики только в трёх превалитетах, в остальных Прохоры Смирновы врачи, писатели, философы, судьи, инженеры, охранники и даже рабочие».
«Что значит — даже?»
«Я имею в виду, что не все мы имеем высшее образование. Охраннику зиндана оно просто не нужно. А в сто семьдесят седьмом числомире Прохор — художник».
«Здорово! Творческая личность. У нас неплохая родовая линия!»
«Не кичись этим ни перед кем, нам просто повезло. Да и не главное — кто чего достиг, главное — какой это человек, добрый или злой, душевный или чёрствый. Я тоже не ангел, но в тебе больше негативного».
«Это почему?» — озадачился Прохор.
«Потому что твоя мягкотелость мешает тебе на протяжении всей жизни».
«Много ты знаешь».
«Знаю!»
«Откуда?»
«У тебя на черепе написано, что ты за человек.
Вернее, под черепом».
«Ты копался в моей душе?» — возмутился Прохор.
«Не в душе — в памяти, но тут уж ничего не поделаешь. Не переживай, я никому не расскажу… о себе самом. Вопросы ещё есть?»
Прохор помедлил, испытывая неловкость, раздражение и неприязнь. Его память хранила немало такого, о чём он предпочёл бы забыть.
«Не злись, — примирительно сказал Прохор-11, — я посмотрел только самое необходимое».
«Тебе было бы приятно, что в тебе кто-то копается, изучает память?»
«Абсолютно с тобой согласен.
Но это уже произошло. Если тебе будет спокойней, могу сбросить тебе все «файлы» моей памяти».
«Благодарю покорно, я не любитель копаться в нижнем белье. Сколько раз ты выходил в… э-э…»
«В «матрёшку»? Не сосчитать, больше полусотни».
«И везде мы одинаковые?»
«Что ты имеешь в виду? Прохоры Смирновы есть во всех числомирах, но они разные — по жизни, по судьбе, по образованию».
«Я имею в виду человека вообще. Он везде человек?»
«Во всех превалитетах, которые я посещал, человек как разумное существо оставался человеком.
Но я не забирался глубоко в Бездны, существует опасность не вернуться. Самый крайний превалитет, в котором я был недавно, образован числом 10000».
«Мириадой».
«Это уже глубоко, но и там люди живут практически так же, как и мы, если не учитывать текучесть и изменчивость форм объектов».
«Не понял».
«Вещи там меняются чуть ли не от мысли человека, хотя воспринимается это как обычное явление.
