Я хочу знать, каков он на ощупь, горячий и твердый, скользящий по моему животу, когда он целует меня, проникающий внутрь меня, когда я обхватываю его ногами. — Теперь я начинаю радоваться, что не сказал тебе, — пробормотал он, его губы снова пробежались по моему уху. — Потому что, если бы я сказал, не думаю, что мы были бы здесь вот так… — Его бедра снова прижимаются ко мне, и на этот раз я не могу удержаться от маленького, шепчущего стона, который вырывается из моих губ. — Вот так, прямо сейчас.
Его рот опускается к моим губам, когда он прижимается ко мне, и этот поцелуй не похож ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше. Он жесткий, срочный, голодный, его рот поглощает мой, а его руки захватывают мои запястья и прижимают их к стене, полностью удерживая меня в плену.
Мои губы расходятся под его губами, и его язык проникает в мой рот. На вкус он похож на вино, сухое и землистое, и мое тело непроизвольно выгибается в его руках, желая большего. Я никогда не знала, что поцелуй может быть таким, что от него мне станет жарко и одновременно дрожь, что мое тело напряжено и жаждет ощущений, которые я только представляла себе, что он будет таким мокрым, что я почувствую его нутром.
Его зубы захватывают мою нижнюю губу, и он коротко посасывает ее, его твердая грудь прижимается к моей, и он удерживает меня на месте, наши рты соединяются, когда поцелуй замедляется. Пульс бешено бьется в горле, и я поднимаю подбородок вверх, желая больше отчаянного, пожирающего поцелуя.
Хочу больше его.
Но тут я слышу, как над нами щелкает дверь, и понимаю, что этот момент скоро закончится.
— Иван. — Этот музыкальный голос доносится с лестницы. — На улице холодно. И нам нужно вернуться на вечеринку.
Если не считать всего остального, то абсолютная беззаботность в ее голосе заставляет меня поверить ему. В этой женщине нет ничего, что могло бы навести на мысль о том, что она злится не только из-за того, что застала Ивана со мной на балконе, но и из-за того, что ей пришлось ждать на улице, пока он безрассудно целует меня на лестничной клетке.
По правде говоря, похоже, ее это совершенно не волнует. Кажется, она слегка раздражена тем, что ее вечер прерван.
Иван отстраняется, тяжело дыша, его тщательно уложенные волосы разметались по лицу. Он проводит по ним пальцами, убирая назад, и смотрит на меня с таким жаром во взгляде, что у меня чуть ноги не подкашиваются.
