– Милая, постарайся произвести хорошее впечатление. Я хочу, чтобы ты как можно скорее слилась с братством, возможно, будет сам Мастер, держись с ним почтительно, это великий человек… Через несколько дней полнолуние, и если Мастер тебя признает, ты войдешь в Круг без долгих испытаний, а это редкая честь…
Диковато было все это слушать в самом обычном подъезде на окраине миллионного города. Заслышав о полнолунии, Даша навострила ушки: несчастного спаниеля как раз в полнолуние извели…
Ключ у Хрумкиной оказался свой. В полутемной прихожей сразу же шибануло в ноздри странным сладковатым запашком, исходившим от трех черных свечей, горевших в прикрепленном к стене разлапистом шандале из позеленевшей меди.
Пол показался еще более странным – грязные доски в причудливо облупившейся пестрой краске, – но Даша вскоре разглядела, что это иконы, довольно тщательно подогнанные на манер паркета. Из комнаты, столь же скудно освещенной почти не колыхавшимися огоньками свечей, отчетливо доносился возбужденный, истерически-надрывный женский голос:
– Ээ… Бэ… Гэ…
Полное впечатление, что там зубрили вслух азбуку.
– Тихонько… – прошептала Хрумкина. – Уже начали. На цыпочках…"
"Кроме круглого стола посередине, мебели в комнате не оказалось никакой. Пол так же выложен иконами, по всем четырем стенам висят перевернутые распятия, православные и католические (ограбление дома католического священника отца Иоахима в июле, машинально отметила Даша, в списке пропавшего числится распятие из черного дерева…), три черные свечи в древнем подсвечнике горят на столе и еще несколько – по периметру комнаты в поставленных на пол прозаических блюдечках.
Меж свечами в самых непринужденных позах разместилось с десяток индивидуумов обоего пола, в основном народ в возрасте, но попадались и совсем молодые. Насколько Даша разглядела в полумраке, тихонько садясь на пол, справа от нее примостилась совсем зеленая девчоночка, с отрешенным видом попыхивавшая черной гнутой трубочкой, что твой товарищ Сталин. Втянув дымок ноздрями, Даша моментально опознала конопельку, причем высококлассную, тохарскую.
У нее возникли подозрения, что дымящая фемина еще не вышла из позднего школьного возраста – а это уже отлично, господа, это уже статья для хозяина квартиры… Девочка – слабое звено, ежели раскрутить хорошую прессовку, машинально отметила та часть сознания, что обязана была при любых обстоятельствах оставаться неустанно бдящим электронным мозгом сыскаря.
Никто не обратил внимания на новоприбывших.