– А что это вдруг центровики полезли учинять «стрелку» к «Грампластинке»? Они же обычно сходились стукаться к Дому пионеров?
– Ценное наблюдение, – вполне серьезно сказал Бортко. – В точку, Рыжая. Не ихняя тут арена… Водилу я не знаю, судя по облику, мелкая монетка, и те двое определенно незнакомы. Кинь взглядом.
Даша обошла машину вокруг, разглядывая пробоины – судя по их количеству, по «опелю» высадили как минимум один автоматный рожок. Мертвеца уже вытащили из правой задней дверцы, опустили на бетон, навзничь, прямо на густую россыпь стекла, благо ему уже было все равно.
Слева, повыше пояса, – два выходных отверстия, но лицо не задето. Лет тридцати пяти, под расстегнутым кожаным плащом с подстежкой – серая тройка в полосочку, из нагрудного кармана торчит платочек. Стрижка модная, но не столь уж короткая, напоминает скорее коммерсанта средней руки… или «бригадира» серьезной группировки.
– Есть пульс! – громко объявил врач по ту сторону машины. – Носилки, быстро!
Даша перешла туда. На носилки укладывали второго, выглядевшего чуть ли не близнецом: тоже тройка, только темно-коричневая, и в точности такой же плащ.
Шапок в машине не видно… Она хотела подойти, но вокруг носилок плотно сомкнулись белые халаты. Лицо Даша, правда, успела рассмотреть – еще один симпатичный мужик лет под сорок. Кто-то с капельницей наготове протиснулся было в кольцо эскулапов, но тут же Даша расслышала уверенный голос:
– Несите назад. Шок с потерей сознания. И две пули в области желудка. По голове пришлось рикошетом, дайте-ка тампон… Ага, рикошет.
(Медики из районной «Скорой помощи» накопили неплохой опыт по обслуживанию «Грампластинок» и зря не суетились.) В машину. Свяжитесь с тысячекоечной, скажите, будет полостная… Эй, мента уберите, успеет еще! Нельзя же трогать…
Это уже относилось к Даше. Но прежде чем ее оттеснил, бормоча что-то о гуманизме, рослый врач в распахнутом халате поверх черного свитера, она успела деликатненько, одним указательным пальцем отвернуть полу пиджака раненого и убедилась, что наплечной кобуры у него нет.
Носилки задвинули в машину, «Скорая» взвыла сиреной и умчалась. Следом тут же вывернули зеленые «Жигули» с Дашиным коллегой, капитаном Климентьевым, – а уж за ними прочно приклеилась белая «Волга» с кем-то из людей Бортко. Сыскари, не дожидаясь, пока дело будет передано по принадлежности, спешили порыться в шмотках раненого, как только их снимут с него в операционной.
Даша вернулась к шефу и Бортко, пожала плечами:
– Никого не знаю.