Глядя на этот шикарный дом, на его обстановку, осознаю, что какими бы правами я не была наделена, мне ничто не поможет. Это состояние обреченности бьет по сознанию, и я не сразу понимаю, что стою уже не одна и прижимаюсь не к холодной стене, а к горячему мужскому телу.
Я дергаюсь, но Матвей удерживает меня и не отпускает.
— Не отдам, — борюсь с ним, сжимаю руки в кулаки и ударяю несколько раз по его груди. — Не отдам, слышишь?
— Слышу. Успокойся.
Прижимает к себе за хрупкие плечи и проводит рукой по волосам, успокаивая.
Его бережные движения немного успокаивают меня, но слезы все еще катятся из глаз.
— Я не стану забирать ребенка, — слышу рядом с моим ухом и думаю, что ослышалась.
Отодвигаюсь от крепкого мужского тела и заглядываю в глаза, ища там насмешку, капли лжи, что угодно, за что можно зацепиться и не поверить, но там ничего нет. Матвей смотрит обеспокоенно, искренне, так, что я мгновенно верю ему. Не могу не поверить, да и у меня нет выхода.
— Не заберу, слышишь? Только перестань плакать.
— Не заберешь… — по щекам текут слезы, правда, уже не отчаяния, а счастья.
— Перестань, Ника, иначе я передумаю, — я делаю пару глубоких вдохов и перестаю всхлипывать. Решаю, что порадуюсь чуть позже, когда его не будет рядом, а сейчас… сейчас мне нужно успокоиться.
Внезапно понимаю, что так и прижата к телу Матвея, что он все так же обнимает меня за плечи и гладит рукой по волосам, а еще… я чувствую его сердцебиение.
И едва ли оно медленней моего. Гулкие удары его сердца заставляют меня отстраниться и посмотреть на мужчину, который совсем недавно был жестким и властным, а вот сейчас бережно успокаивает и разбрасывается обещаниями не отбирать ребенка. Что с ним случилось? Что заставило его передумать? Едва ли он не переносит женских слез и готов на все, лишь бы не слышать всхлипов.
Между нами повисает неловкость. Я отстраняюсь и пытаюсь улыбнуться, правда, получается не очень правдоподобно.
— Я не с того начал, Вероника, — его уверенный голос разрезает тишину и нарушает возникшее чувство неловкости. — Я действительно не собираюсь оставлять ребенка на произвол судьбы и забыть о том, что он существует, но и отбирать его у тебя не стану.
Вижу, как тяжело ему даются слова, но он говорит их: уверенно и четко передает то, что хочет сказать, вселяя в меня еще большую уверенность в реальности происходящего.
