Я чувствую, как внутри разгорается огонь, исходящий от его прикосновения. Мы стоим там: он удерживает меня за руку, а я смотрю с удивлением и каким-то благоговением, хотя ведь должна испытывать к нему ненависть, особенно после всего что мне удалось узнать.
— Простите, — я, наконец, вырываю руку и прошу его пройти в гостиную. — Я таки оденусь. Мне будет спокойнее говорить с вами.
— Хорошо, — он кивает и присаживается на диван, а я отхожу на пару шагов назад и скрываюсь за дверью.
Быстро забегаю в комнату, открываю шкаф, натягиваю первое попавшееся платье и белье, удовлетворительно смотрю на свое отражение и выхожу, возвращаясь к мужчине.
Открываю дверь и застываю, потому что он рассматривает мои фотографии на столе, проводит рукой по снимкам, задевая их и… оборачивается.
— Извините за ожидание, — я улыбаюсь ему и захожу в комнату. — Так о чем вы хотели поговорить?
— Честно говоря я забыл, — он улыбается широкой и открытой улыбкой, а я понимаю, что это на сто, нет, не двести процентов Мэт из клуба.
Это не игра воображения, не фронтальные вспышки, с этим мужчиной я познакомилась в клубе, с ним переспала, и его ребенка ношу под сердцем.
— Простите, — говорю я. — То есть, как забыли?
— Попал в атмосферу тепла и уюта. В моем доме не так по-домашнему, как здесь.
Кажется, я совершенно не понимаю, что он хочет сказать и к чему клонит, но стараюсь обходить острые углы и быть деловой.
— Вспоминайте, Матвей Алексеевич, — говорю мужчине. — Я уже собиралась ложиться, — пытаюсь объясниться, чтобы быстрее отправить его домой, но он только пожимает плечами и говорит:
— Я пытаюсь.
Чувствую легкую боль внизу живота, но не придаю ей значения, потому что чувствовала таких покалываний и легкого давления за сегодня уже раз десять. Я подавляю желание прикоснуться к своему животику и пытаюсь предугадать действия этого мужчины, но не получается.
— Как вы себя чувствуете, Вероника? — задает он вопрос, но мне почему-то хочется закрыться от него.
Я начинаю нервничать потому что не знаю, зачем этот мужчина возник на моем пороге в десять вечера.
— Хорошо, — я немного кривлюсь, потому что на этот раз боль внизу чуть сильнее. — Скажите, а когда начинаются тренировочные схватки?
Вспоминаю, что где-то в интернете читала о том, что они могут быть и в двенадцать недель, но в это, почему-то, мало верится.
— О, вам еще далеко до них, — улыбается мужчина. — Но и они появляются не всегда.
