В моей голове крутится единственная мысль — удержать три крекера и пару глотков воды внутри, потому что они настойчиво просятся наружу.
— Здравствуйте, — я пытаюсь крепиться, выдавливаю улыбку и даже энергично сажусь на кушетку, но понимаю, что сделала ошибку, когда к горлу подступает тошнота.
— Здравствуйте, Вероника, — здоровается мой доктор и берет у меня медицинскую карту. — Как ваше самочувствие?
Я молчу. Стойко пытаюсь успокоиться свой желудок и когда Матвей поворачивается, потому что не получает ответа, делаю плавный взмах рукой из стороны в сторону, показывая, что самочувствие — качели.
Матвей подает мне стакан с водой. Я беру его и делаю глоток, после которого мне становится легче. Я действительно могу вдохнуть полной грудью и не боятся, что меня сейчас вырвет.
— Рассказывайте, — безапелляционным тоном заявляет доктор Левицкий, — я уже вижу, что с вами не все в порядке.
Я киваю и начинаю говорить о том, что по утрам меня беспокоит тошнота, что я не могу есть и меня выворачивает почти сразу после еды.
— Вы два дня ничего не ели? — удивляется доктор, а когда я киваю, он сжимает челюсти и шумно выдыхает.
Вижу, как он что-то записывает в тетрадку, задает мне несколько вопросов и говорит, что знает как решать мою проблему.
— Если что… — он останавливается по пути на выход из кабинета, — справа туалет."
"Я киваю и остаюсь в кабинете, дожидаясь доктора. Я ожидаю, что он принесет какие-то супер-дорогие импортные таблетки, но он возвращается с пакетом мандаринов и ананасом.
Я молча смотрю на продукты и удивляюсь, как вместо тошноты мне хочется есть. Рот наполняется слюной и я жадно смотрю на цитрусовые с ананасом.
Доктор Левицкий достает мандарин из пакета, очищает его и протягивает мне.
— Вот, ешьте маленькими дольками, вам должно стать легче.
После он берет в руки ананас и куда-то уходит, возвращаясь с тарелкой уже очищенного фрукта. Он протягивает мне тарелку со словами:
— Съешьте несколько кусочков. После мандарина не тошнит? — я мотаю головой и съедаю несколько кусочков ананаса, после чего мне действительно становится легче, я могу говорить и тошнота не подступает к горлу.
— Легче? — участливо спрашивает доктор.
— Да, — я киваю и с благодарностью смотрю на него, а она что-то записывает в карточку, а после поворачивается ко мне.
— Меня очень беспокоит ваше состояние, Вероника Сергеевна, — начинает он. — У вас начался токсикоз и совсем не в обычное время.
