Составленные договора по ЛевиМеду, множественные махинации, отмыв денег, закупка дорогостоящего оборудования для других клиник из Китая."
"— Ты когда успел? — поднимаю голову и впиваюсь взглядом в брата. — На это нужны годы.
— Которые у меня были, — спокойно говорит он. — Я собирал инфу на него с начала работы.
— Я всегда знал, что ты предусмотрительный сукин сын.
— Ты работал с Олегом, — пожимает плечами он. — Я не мог не собирать на него компромат.
— Скажи, что ты сделал это ради меня, — усмехаюсь.
— Ты когда успел научиться сироп в уши лить? Или, этому научили на курсах?
— Я серьезно.
— А я не верю. Избавь меня от хуйни под названием “Совесть”, потому что я ни хуя не поверю, что она у тебя есть.
— Матвей.
— Закрой рот, Демьян. То, что я принимаю твою помощь, еще не значит, что мы помирились. Или когда-нибудь помиримся. Да что там. Я даже жрать с тобой за один стол не сяду, потому что такие как ты не меняются. Если готов отдать папку без ожиданий, что я тебя прощу — чрезмерно благодарен, если нет — забирай и чтобы духу твоего не было ни рядом с Вероникой, ни рядом со мной.
Протягиваю ему папку и встаю, но он останавливает меня и просит забирать документы. Мы встаем вместе. Я беру папку и выхожу из ресторана, правда, около машины Демьян снова меня останавливает. Я успеваю закинуть папку на сиденье и повернуться к нему всем корпусом.
— Что тебе, блять, не ясно в фразе “я тебя не прощу”? Или тебе скрепить обещание кровью?
— Я не трогал ее, — говорит он.
— Не трогал. Мы любили друг друга. Любили, черт тебя дери.
Я смачно впечатываю кулак в его самодовольную рожу и опрокидываю Демьяна на землю.
— Это ты зря, блять, очень зря. Я ни слушать тебя не собираюсь, не видеть, ни тем более верить. Даша мое была, понятно? И ребенка моего носила. А ты, сука, влез, куда тебя не просили. Пришел, тварь, и увез ее, домогался.
Я поднимаю его на ноги и толкаю к машине, опрокидываю на капот и ударяю по лицу еще раз. Сжимаю его шею и с садистким удовольствием смотрю за тем, как он обхватывает мою руку.
Хуй тебе, братец. Я слишком часто посещаю зал, чтобы твои худенькие ручонки хоть что-то сделали.
— Послушай меня. Я благодарен тебе за ту папку, которая лежит в машине, за то, что ты подвел своего Олежку и отдал ее мне, но я ни за что не стану называть тебя братом и наши отношения ни разу не станут прежними. Даже если ты исправился и стал прекрасным мальчиком, я один хер не стану с тобой общаться.
