Мы почти никак не контактируем, но я нахожу ее действия в мелочах: в приготовленном завтраке, явно не поваром, нанятым мною ранее, в выборе украшений для свадьбы, которые мне присылают для утверждения."
"Я уже жалею, что затеял все это, потому что понимаю — тянет к ней с каждым днем сильнее и сильнее. За одним из ужинов она ощущает толчки, и я не выдерживаю. Встаю и иду к ней, чтобы разделить этот момент. Трогаю ее живот, чувствую, как малыш бьется внутри и не могу сдержаться, касаюсь ее кожи губами, правда, потом все порчу.
Прошу ее сказать, чтобы сообщила, когда почувствует едва ощутимые толчки моего ребенка.
В тот же вечер я фигачу грушу в спортзале и пытаюсь унять боль от осознания, что поступил неправильно, что не стоило говорить это, но не могу. Что-то внутри царапает и не дает покоя. Болит, ноет, дергается. Я не хочу ничего чувствовать. Мне проще одному: без проблем, без отношений, без сложностей, но куда там, когда рядом та, от одного вида на которую хочется выть и забрать данное себе обещание.
Я борюсь до последнего.
Даже когда мы трахаемся после свадьбы, я умудряюсь дать заднюю и сказать, что все это ничего не значит. Я отнекиваюсь до тех пор, пока она не тычет мне мою же монету, пока не говорит, что нас не существует, когда я просто приглашаю ее на ужин. Приглашаю, потому что мы не виделись довольно долго, потому что не говорили и мне чертовски мало ее. Я хочу услышать, что она скажет, увидеть ее улыбку, послушать звук ее голоса, но она отказывается, встает и уходит, а я… я начинаю совершать ошибка за ошибкой и, наконец, прихожу к откровенному разговору.
После мы, кажется, находим общий язык. Вероника перестает дуться, а я нахожу в себе силы впустить ее в свою жизнь и признаться ей, что Олег и Ира хотят забрать у нее ребенка. Я уверен, что не позволю этого сделать, не дам ему пойти ва-банк и что-либо совершить, но для этого нужно усилить охрану и ограничить общение Вероники с кем бы то ни было.
Я делаю это незаметно: прошу Арсения брать с собой нескольких парней для охраны, но срываюсь, когда приглашаю Веронику на обед и вижу ее одну у ресторана. В машине никого, рядом — то же самое. Никаких парней и даже Арсения. Я отчитываю водителя как могу, а потом мы таки обедаем. Прощаемся в машине и я прошу ее ждать меня в постели.
Я возвращаюсь домой довольно поздно, забегаю к себе, принимаю душ и иду к Веронике.
