Продолжение будет лишним, если учитывать мое желание никогда не встречаться с женщинами. Я покидаю клуб сразу, на следующий день иду на работу и продолжаю жить обычной жизнью, пока Ира не записывает ко мне на прием некую Веронику.
— Лучшая подруга, Мэт, — умоляет девушка. — У нее ЭКО, уже почти три месяца, ей необходима твоя помощь.
Я соглашаюсь. Почему нет? Из-за имени? Бред, я взрослый мужик, а не сопляк, которого дергает от букв, расставленных в правильном порядке. Я протискиваю “подругу” в даты, а после забиваю, пропуская один прием.
Я перебрал, забывая о том, что ко мне должна прийти Вероника, но когда она является на следующий прием…
Я узнаю ее тут же. Те же глаза, то же движение рук и взгляд, пробирающий до костей. Я знаю, что она узнает меня, хотя и отчаянно пытается это скрыть. Я решаю молчать. Зачем усложнять и без того непростую ситуацию? Я ее врач, а она моя пациентка.
Я думаю так до тех пор, пока не понимаю, что у нее необычная беременность. Практически неестественная, но я же вижу…
Датчик в моей руке слегка потрескивает, но я быстро беру себя в руки и завершаю осмотр, с трудом отправляю девушку на анализы и ударяю кулаком по столу, а после запускаю руки в волосы и пытаюсь придумать, что делать.
Что?
В голове кружится множество мыслей: ребенок, сложная беременность, незнакомка, с легкостью бросившаяся на первого встречного, уже с ребенком внутри. Чем она думала, когда шла в бар, пусть даже выпить сок? Чем руководствуются женщины, с такой халатностью относящиеся к будущему ребенку.
Я намеренно настаиваю на том, что ей нужно найти отца ребенка. Обязательно сказать ему о беременности и привести на обследование. Она кивает, но уходит. Ни слова, ни слова, блять, не говорит! Я стучу по поверхности стола еще раз. Сука. К чему эта безответственность?
Я медленно прихожу в себя. Начинаю соображать активнее, оцениваю ее состояние и понимаю, что ей и детям ничего не угрожает.
Риск, конечно, есть, но женщина полностью здоровая, а риск потерять ребенка есть всегда и у всех. Я больше не хочу терять. Не хочу, черт.
Во мне селится надежда, что это неправда, что она, на самом деле, беременна не от меня, что у нее был еще кто-то и сейчас она просто поняла, кто именно перед ней и что стоит корчить из себя невинную. Я хочу в это верить, но отчетливо помню порванный презерватив. Я потому и сбежал. Твою мать!
Спокойно, Матвей.
