Матвей делает заказ и говорит, чтобы я не переживала, риск, безусловно есть, но рядом будет он и еще несколько высококвалифицированных врачей, а также отличное оборудование, так что мой страх относительно родов беспочвенен.
Когда нам приносят обед, разговор плавно уходит от родов и касается обстановки детской. Матвей говорит, что на днях будут доставлены все товары, которые я заказала, а значит, можно обставить комнату сразу же."
"— Ты хочешь? — интересуется у меня. — Сразу все поставим?
— Может, повременим? — предлагаю я.
— Я не суеверная, но… у нас не совсем обычный случай и… можно же сделать ремонт, а мебель поставить потом, да?
— Конечно, можно. Если ты так хочешь, то без проблем.
— Это будет здорово.
Раньше я не задумывалась об этом, но чем ближе к родам, тем больше я не хочу обставлять все заранее. Это обусловлено еще и тем, что я попросту не смогу сдерживаться и стану приходить в детскую каждый день. Это неплохо, но в условиях сложной беременности я стараюсь готовить себя к любому возможному исходу, хотя и убеждаю себя, что все будет хорошо.
Я поедаю утку под карамельным соусом с особым удовольствием, наслаждаюсь салатом и хлебцами, которые принесли в дополнение к какому-то мега-крутому соусу. Чем дальше растут детки, тем больше я хочу есть и хочу в основном что-то вредное, или вкусное, или мега-мега необычное, чего раньше не ела. Матвей меня балует, а я и не отказываюсь, с радостью познавая новое.
На десерт мне приносят вишневый пудинг и пока я с наслаждением поедаю его, Матвей наблюдает за мной с улыбкой на лице.
— Что? — спрашиваю его, отправляя в рот предпоследний кусочек лакомства.
— Ты так ешь, что я хочу оказаться на месте этого пудинга, — он отвечает быстро и уверенно, так что я на мгновение даже теряюсь, опускаю глаза в тарелку, а затем поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом, облизываюсь и отправляю в рот последний кусочек десерта. — Идем, — я встаю из-за стола и с игривой улыбкой забираю сумочку.
Матвей тут же следует за мной, но останавливается, чтобы оплатить счет, поэтому настигает меня только у машины.
Арсений учтиво открывает мне дверь, так что я тут же забираюсь внутрь. Матвей что-то говорит мужчине и забирается ко мне на заднее сиденье.
— Ты сведешь меня с ума, Вероника, — он набрасывается на мои губы прежде, чем я могу что-то понять и предпринять.
Хватает меня за затылок и тянет на себя, до боли впиваясь в меня жгучим, диким и до боли желанным поцелуем.
