Он смотрит на меня таким проникновенным взглядом, что мне становится не по себе. Сердце предательски екает.
— Давай так, Иванка, если ты забыла меня и ни разу не вспоминала, то я озвучу причину своего появления, и мы перейдем к решению наших проблем.
Причину? Да пошел он к черту. Мне неинтересно. Случайно встречаюсь с его карими глазами. Они горят весельем.
— Дмитрий Егорович, как я понимаю, со зрением у вас все в порядке. И вы успели заметить, что у меня есть мужчина. То, что между нами когда-то было, давно поросло травой.
И, честно говоря, я вообще не понимаю, почему вы сейчас вдруг вспомнили о моем существовании? Так что давайте сразу же перейдем к решению наших проблем. — Убираю я руки за спину, потому что просто не знаю, куда их деть.
Он стоит прямо передо мной, и я изо всех сил стараюсь не отводить от него взгляда. Я смогу. Он мне никто.
Широкие плечи, безупречное телосложение, невероятно чувственная линия губ.
— Знаешь, как это называется, Иванка? — Наклоняет он голову, заставляя смутиться.
— Ты врешь обоим парням, выдавая заранее задуманную программу сквозь зубы.
— Мы перейдем когда-нибудь к делу?
— Думаю, Игорек всегда был честен во всем и старался дать тебе то, что ты хочешь.
Мне это не нравится. Внутри все звенит, напрягаясь как струна. Почему он говорит о моем парне, и откуда ему известно его имя? А еще невыносимо смотреть на него. Как же они с Васькой похожи. Улыбка, цвет глаз, волосы, ямочка на подбородке, и даже голову мой сын наклоняет совсем как отец. Они так сильно напоминают друг друга.
— Я знаешь, что думаю: ты солгала ему, Иванка. Соврала, что было хорошо, когда вы впервые были близки, еще раз — когда он остался до утра. Соврала, когда он признался тебе в любви. Выпивая каждый раз, Иванка, когда ты лжешь самой себе и Игорьку, можно потерять сознание. Я видел вас вместе — это безнадежно. Я ненавижу людей, которые сомневаются в отношениях и тянут их. Я терпеть не могу девушек, врущих милым парням, используя их ради безопасности и комфорта.
— А еще продажных, — киваю, вспоминая наши разговоры, когда я забеременела.
— Да, продажных тоже.
— Таких, как я! — резко обрываю его.
Не стоит выдавать эмоции, но почему-то не получается. Дима не отвечает. Он молча отходит в сторону, откидывается на стену, задирая подбородок и глядя на меня искоса, совсем как тогда, в лесу. Это иголкой колет внутри. Он о чем-то думает. А на меня, как голодные волки на затравленного, беззащитного зайчишку, набрасываются воспоминания.
