Внутри разливается серная кислота, даже сглотнуть комок, скопившийся в горле, не получается. Стою возле стойки дежурной медсестры и смотрю на них, будто оглушенный. Видимо, эти двое созванивались, а может, милыми посланиями обменивались, и Иванка рассказала Айболиту, куда конкретно положили нашего сына."
"Они беседуют с врачом, обнимаясь, он заботливо трет ее ладошку, нежно перебирая пальцы, притягивая к себе ближе, поддерживая. А я, глядя на эту идиллию, мечтаю только об одном: переехать его мусоровозом.
Если бы взглядом можно было убивать, я бы давно изрешетил его до состояния эмалированного дуршлага в мелкую дырочку, до такой степени меня бесит этот помятый гандон в белом халате.
— Дмитрий Егорович, — отвлекает меня медсестра, — мы с утра еще раз возьмем анализы — понаблюдать динамику.
— Делайте, что нужно, — бурчу, не глядя.
— Вы, может быть, отдохнете? У нас для родителей все предусмотрено, если хотите позавтракать, то все принесут в лучшем виде.
— Лечите ребенка.
По оплате вопросов нет?
Медсестра просматривает что-то в компьютере, после чего снова улыбается, да так широко, будто ей спички в рот вставили.
— Да, все хорошо. Спасибо, что воспользовались услугами нашей клиники.
Даже не смотрю в ее сторону. Меня распирает от желания пойти и наехать на «сладкую парочку», аж нутро выжигает каленым железом. Перед глазами красные точки, а в ушах жужжат противные мухи. Это впервые, когда я понимаю, что по сути ничего от меня не зависит и деньги мои ничего не значат.
И чей бы сын ни был Василий, он сейчас обнимает их обоих, а не меня.
Мне же пора заехать домой и переодеться, подготовиться к новому рабочему дню. Это лучше, чем устроить скандал и в очередной раз выставить себя полным идиотом. Пацану я помог, а мои эмоции — это только моя проблема.
Взяв себя в руки, ухожу. И после того, как покидаю стены клиники, на меня накатывает невыносимая усталость. Ночь не спал, разнервничался, а впереди еще куча дел.
Забираюсь на заднее сиденье и, закрыв глаза, приказываю Степану двигаться.
Неделю спустяПереступив высокий порог, я оказываюсь в теплом влажном оазисе. Дышится здесь тяжело, сразу становится жарко, зато листья зеленые, и со всех сторон летят капли от орошающих растения поливалок.
— Сейчас наше царство находится на пороге «большого рывка», Дмитрий Егорович, — перекрикивает шум разбрызгивателей Долматов, мой главный человек на производстве.
