— Ребят! — Машет он друзьям, пристраиваясь ко мне слева. — Я отчаливаю, у меня на вечер интересные планы нарисовались.
Мужики говорят разные пошлости, и я прибавляю шагу.
— А я с Маринкой поругался. — Плетется рядом, запихнув руки в карманы и неестественно долго выговаривая слова. — Ей не нравится, что я до сих пор не замутил свой бизнес и не купил полгорода, как ее двоюродный брат Сашка. Задолбала своим Сашкой.
Он снова заглядывает мне в лицо, отвожу взгляд.
— Ой, Ванюш, у тя такие глаза красивые, я аж нить разговора теряю.
Не могу скон… сконцентрироваться. Так вот, я Маринке говорю: на хрена нам деньги и мне фирма, если у нас и так полно денег? А ей нужен мужик рядом, чтобы папины друзья не думали, будто ее муж какой-то утырок. Так я пацанам позвонил и решили встретиться, настроение подправить. Достача она порой, ужас просто. Ивааанка! — Неожиданно приобнимает, я выворачиваю плечо и вырываюсь, иду быстро, почти бегу. — Как же я рад тебя видеть.
Я дохожу до остановки и сажусь на скамеечку, вот-вот должен быть автобус.
— Ты прости, что я тогда тебя ради Маринки бросил. — Садится рядом Кирилл, совсем не в тему прижимаясь своим бедром к моему. Чувствую неприятный запах алкоголя и какой-то жареной еды.
Я гипнотизирую карту города, висящую рядом со мной. А Кирилл смотрит на меня, прямо разглядывает.
— Я тебя тогда так любил, так любил, а ты ни в какую.
Он кладет мне руку на бедро. Я пугаюсь и отталкиваю, отодвигаюсь.
Мне не нравится этот его скользкий голодный взгляд. От моих чувств к нему ничего не осталось, сейчас я точно понимаю, что тогда придумала это все, потому что он более-менее нравился родителям и активно за мной ухаживал.
— Вкусно воняешь, — ржет и зарывается носом в волосы, обнимает. — Ты мне должна, Иванка, я столько за тобой таскался, долги отдавать надо, сама понимаешь.
Как назло, остановка совсем пустая, вокруг никого нет.
Я сопротивляюсь, возмущаюсь, отбиваюсь, но Кирилл заводится сильнее, противно слюнявит мою шею, толкая руки под юбку.
***Кирилл пристает, жадно лапая на остановке общественного транспорта, еще и требуя от меня ответной реакции. Домогается, пугая своей настойчивостью, выступая в роли какого-то ненормального, взбесившегося альфа-самца. Сразу видно: его особенно сильно одолевает похоть после удачной веселой пирушки. Таким он мне совершенно не знаком. Для меня это просто открытие.
