– Мы просто так шутим!
– Я не умею просто так шутить, – холодно ответил парень и весьма эффектно удалился в мужскую почти пустую пока что раздевалку под слова умеющего казаться грозным Вана, что если кто будет шутить над его другом, будет разбираться с ним лично. Угроза эффект возымела.
Довольно быстро переодевшись в форму, Яр повертел бутылку в руках – пить ему действительно хотелось. Он открыл пробку и понюхал напиток, приготовленный Полиной – пах тот весьма недурственно: травами, хвоей, явственно угадывались нотки лимона и малины.
Зарецкий сделал пробный глоток. После того, как в детстве он случайно выдул залпом полкружки самогона у бабушки в деревне, у него выработалась привычка перед тем, как что-то пить, изучить, что это.
– Ну как? – весело спросил Ван, натягивая майку, которая плотно облегала крепкий торс и плечи. Поступок друга ему понравился – этот парень вообще был обеими руками за справедливость.
– На вкус? – не сразу понял Яр, смакуя странный вкус напитка – сладковатый, но с приятной кислинкой и удивительным освежающим послевкусием.
– На цвет, – усмехнулся Ван.
Ярослав отмахнулся, вновь поднес к губам бутылку и успел сделать ровно два глотка – на втором он благополучно и подавился; напиток Полины чуть не пошел у него носом.
– Девки дерутся! – радостно сообщил Михаил, заглядывая в раздевалку.
– Кто? – удивились парни, и все, кто был в помещении, выскочили в коридор.
Там уже собрался весь класс, видимо, все уже сдали нормативы и пошли в раздевалку, где и застали еще один акт драмы.
Дракой это было назвать сложно, скорее избиением младенца. И в роли жертвы вновь была Полина Маслова, вжавшаяся в стену.
– Стерва! – наотмашь, видимо уже в который раз ударила ее по лицу черноволосая барби. Она и ее подруга-блондинка только что пришли в спортзал. – Нажаловалась училкам? Нажаловалась, да? Из-за тебя моего отца вызывают в школу! В эту чертову тупую школу! – орала она.
Отец этой девушки был человеком достаточно строгим, в некоторых вопросах даже деспотичным, а потому, после звонка классной руководительницы, узнавшей все от Насти, решил применить к дочери наказание – лишить карманных денег на несколько месяцев, а дома устроил целый скандал – посещать школу из-за проблем в поведении ребенка ему казалось отвратительно унизительным занятием.
