Появилась она только после звонка, вбежав в спортзал после учителя, и тут же уселась на лавку, заставляя Ярослава время от времени украдкой поглядывать на нее, уткнувшуюся взглядом в пол. Все же то, что произошло вчера, расстроило его, хотя парень не признался бы в этом никому.
Правда, на девушку поглядывал не он один – одноклассники не забыли вчерашнее. Вшивков пророчил Зарецкому Полину в жены, кое-кто из парней в открытую похабничал, девчонки то и дело хихикали, вспоминая вчерашнюю историю с личным дневником и падение в обморок.
Равнодушных осталось мало. Если вчера все несколько напугались, то сейчас, видя, что Маслова в полном порядке, вновь начали самоутверждаться за ее счет, выдавая умопомрачительные, как считали, шутки. Правда, нескольким особенно рьяным и пошлым весельчакам сделал замечания грозный Ван, и они поутихли – связываться с ним не хотелось."
"Впрочем, если мальчишки поржали и забыли, то девчонки никак не могли успокоиться. Во второй половине урока, когда одна часть класса сдавала нормативы, а другая болталась с мячами и скакалками по залу, несколько девушек оказались неподалеку от Полины и вновь стали отпускать какие-то шуточки, которые смешными казались только им, но никак не Полине, чье лицо запылало от злых слов одноклассниц.
Она молчала и только крепче сжимала лямки своего рюкзака, который держала на коленях. Хорошо еще, те две девушки, которых Настя прозвала барби, не присутствовали сегодня на уроки физкультуры, иначе сжавшейся на своей скамейке в комочек Полине было бы совсем худо.
Ярослав издали наблюдал за конфликтом, но не вмешивался, не совсем понимая, что ему делать в этой ситуации. То, как вели себя одноклассницы, его безмерно раздражало, впрочем, нежелание Полины постоять за себя тоже порядком ему не нравилось. Однако Зарецкий понимал, что ему нужно все же как-то решить эту ситуацию, тем более, что Ван, его верный друг, не вытерпел и сказал ему тихо и сердито:
– Да сделай ты уже что-нибудь. Надоело это кудахтанье.
– А я-то тут при чем? – возмутился Яр.
– Из-за тебя же, – пожал широкими плечами загорелый темноволосый Ван.
– Я, что, виноват, что Маслова всякие глупости писала?!
– Наверное.
– Что?! – еще больше раззадорился Зарецкий, но, увидев, как на него оборачиваются одноклассники, зашептал другу: – Ты что несешь? При чем тут я? Да Маслова не в себе! Я с ней дважды поговорить хотел, а она убегала.
– Сейчас поговори. Сейчас ей бежать некуда, – посоветовал Ван и ловко закинул мяч в сетку.
