Несмотря на удивление, мои губы тронула улыбка. Это что, и есть та самая прекрасная балерина? Если да, то, наверное, Даниил врет, и они вчера без меня напились просто до навязчивых чертиков. Или не пили, а употребляли что-то другое. Но в таком случае я их просто прибью.
– Вы кто? – спросила я, поскольку сосед мой молчал. До чего же его ночная гостья довела, а!
Красноволосая дородная женщина внимательно посмотрела на меня и сказала низким голосом, который очень подходил к ее внешности:
– Вы – Анастасия Мельникова?
– Я, – кивнула я, не представляя, что ей от меня нужно в такую рань.
– А что вы, собственно, хотели?
– Поблагодарить, – с великим чувством собственного достоинства произнесла женщина, как будто бы благодарность от нее была великим благом. В речи ее был едва заметный акцент. – Хотела прибыть сразу, но эти ваши самолеты… До Москвы я добралась вмиг, а из нее до вас пришлось лететь. Огромные расстояния, так мало порта…. Портов! Впрочем, неважно.
– За что поблагодарить? – спросила я изумленно.
– За спасение моей племянницы, – сказала дама с недоумением. Такое недоумение бывает у кассира, когда покупатель протягивает пятитысячную купюру, чтобы купить жвачку, а потом не понимает, о какой сдаче идет речь, и уходит, не забрав деньги.
– Вашей племянницы? – еще с большим изумлением произнесла я. – Вы о чем?
Женщина тонко улыбнулась мне.
– Вы ведь понимаете, о ком я говорю, Анастасия.
– О балерине? – спросила я, вспомни ночную незнакомку.
– Можно сказать и так, – улыбнулась она мне неожиданно тепло – эта улыбка совершенно не вязалась с ее образом величественной обеспеченной дамы в шикарных мехах и со стильной укладкой.
– Тогда это он ей помог, а не я, – кивнула я на Даниила.
– Анастасия, не будем спорить, ведь мы знаем, как все произошло, и обе знаем, что это было смело, хоть и произошло по незнанию, – сказала женщина. – О, вы ведь не помните, вот оно что, – добавила она, словно что-то увидев во мне. – Досадно. Что же, это ничего не меняет. Как я могу отблагодарить вас? Поставим вопрос иначе – что вам больше всего сейчас нужно? Деньги? Квартиры? Машины? Свой бизнес?
Кажется, она сумасшедшая.
– Извините, – решительно сказала я. – Мне ничего не нужно. Вы, наверное, что-то перепутали.
Дама хмыкнула.
– Просто скажите, что вы хотите.
– Ничего.
– Ах, понимаю. Человеческая память – та еще преграда. А уж принципы – и того хуже! Тогда сделаем так. Аделаида Затонская объявляет себя вашим должником, – торжественно известила нас гостья.
