И тупой, как пробка. Без манер и самодовольный.
И тупой, добавил мой внутренний злой голос. А это хуже всего. Волосы можно нарастить, а ай-кью – нет.
Оглядевшись и увидев меня, русоволосый парень, из которого, казалось, сейчас пойдет сизый дым, чуть ли не посинел от злости.
– Ты! – гневно ткнул он в мою сторону длинным указательным пальцем, забыв, что так делать некрасиво, еще и потыкал им в воздухе несколько раз, словно хотел проткнуть невидимую тонкую преграду. Простой, без наворотов, перстень из серебра или белого золота, надетый на соседний, средний палец, заискрился в свете, и я опять вспомнила снежные искры, которые в моем наваждении окружали этого чудака.
– Что? – посмотрела я на него так, как обычно глядят на перебравших выпивки или обкурившихся товарищей.
– Опять ты! – не унимался парень, даже не слыша меня. – Ты специально это задумала? Решила меня с лучшим другом поссорить?
– Ты о чем? – опешила я. Глаза моих друзей тоже стали круглыми от удивления.
– О чем? Да так, ни о чем. Подставить меня решила, девочка-припевочка? – он, угрожающе сдвинув брови к тонкой высокой переносице, направился ко мне.
Я лишь мрачно смотрела на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Алсу, Алена и Ранджи тоже озадаченно взглянули на парня. Дан, со смешком в глазах глядя на гостя, шепнул, что у него не все дома. А вот Женька напрягся.
– В смысле, мальчик-с-пальчик? – так же в рифму и таким же тоном назвала его я. Да что же это такое?! Сколько он мне может кровь портить, зараза? – У тебя мозг незабудками, что ли, порос? Ты что несешь? Давай-ка, выйди из этой комнаты, здесь частная вечеринка, – велела я ему.
– Частная вечеринка? – захохотал он и окинул всех присутствующих ядовитым взглядом. – Собрание идиотов!
– Эй, ты поосторожнее, – расправил плечи Женька, и его прищуренный взгляд и сдвинутые к высокой переносице брови говорили о том, что он взбесился.
– О-о-о, помолчи, а? – глянул на него, как на шута горохового, гусь-мажор, засовывая руки в карманы джинсов. – Я не с тобой диалог веду.
– Эй, повтори-ка? – вскочил Хирург, парень нервный и легко загорающийся, оказавшись напротив непрошеного гостя. Не знаю, как русоволосый дурашка, а Женька был слегка нетрезв, а потому, как следствие, несколько более агрессивен, чем обычно. Спина у него была напряжена, глаза сощурены, а широкие ладони с грубыми от игры на гитаре пальцами сами собой сжимались в кулаки.
– Заткнись, – коротко велел умник, не понимая, что сейчас ему здорово прилетит.
