Не впечатлительным, творческим, ревнивым и легко ранимым, напоминающим временами ребенка и требующим к себе внимания, а рассудительным, хладнокровным и взрослым, умеющим постоять за себя и за свою девушку. Он хотел – нет, требовал! – чтобы его считали лидером, сильным, справедливым, смелым, умеющим принимать четкие и быстрые правильные решения. Человеком, который не мастерски рисует людей, а который людей строит и ведет за собой.
Яр Зарецкий хотел быть настоящим мужчиной. Героем, о которых пишут в книгах и о которых снимают фильмы.
А он был лишь собой, и это безумно раздражало его.
Казаться тем, кем он на самом деле не был, Ярославу удавалось на отлично. Будучи натурой артистичной и умеющей играть свою роль до конца, он легко убеждал окружающих в том, что он именно такой, каким ему хотелось быть. Именно поэтому в школе его считали лидером, даже сделали президентом, что и раздражало из-за обязанностей, и льстило. Для взрослых он был идеальным подростком и примерным учеником.
Девочкам казался недосягаемым принцем с планеты Совершенные мужчины, холодным, вежливым и невероятно симпатичным. А парни уважали и считались с его мнением, а некоторые даже побаивались и предпочитали не связываться.
Дерзкий, сильный, опасный, расчетливый, но благородный – вот каким хотел быть Ярослав.
Лишь только хорошим друзьям, которым он доверял, Яр показывался без своих многочисленных масок, в окружении целой кучи заскоков, которые, честно говоря, были и есть не только у Зарецкого, но и у всех остальных людей.
Настя тоже видела Яра таким, каким он был на самом деле, и, возможно, именно это раздражало парня. К тому же он отлично чувствовал характер девушки и к своему внутреннему изумлению, понял, что у нее именно тот характер, который он так сильно хотел бы присвоить себе. Если бы Настя вдруг стала парнем, она бы, наверное, стала тем самым недостижимым идеалом Ярослава, который этот идеал мог только умело копировать. Она бы могла быть и благородным разбойником, и хладнокровным типом-одиночкой, умеющим саркастически ухмыляться, и не боящимся выразить свое мнение лидером, за которым могут пойти другие.
По крайней мере, так казалось Зарецкому. Если бы саму Настю спросили, какой бы она стала, если бы вдруг по какой-то причине родилась мужчиной, она бы с недоумением ответила, что она все-таки родилась женщиной, и уже потом добавила бы равнодушно, что осталось бы самой собой.
