А браслет все светил своим глубоким ровным мягким лунным светом, и кто-то пел мне старые песни, убаюкивая и поглаживая по щекам.
И я ничего не запомнила. Совсем ничего.
Дядя Тим сказал верно – он просто украл час моей жизни.
И подарил за это браслет.
* * *– Настя! Настя, что с тобой? – услышала я голос дяди Тима. – Настя! Тебе плохо?
Я не без труда распахнула ресницы и увидела Тимофея, склонившегося надо мной. Кажется, в его стальных глазах было беспокойство. Первые секунды я не понимала, что происходит, и лишь удивленно озиралась по сторонам.
– Что с тобой? – повторил дядя, помогая сесть. Мне было настолько не по себе, что прикосновения человека, которого я терпеть не могла и столько лет не видела, меня никак не задевали за душу. Никогда в жизни я не теряла сознание – а, кажется, именно это я только что и сделала.
– Не знаю, – растерянно произнесла я, чувствуя, как кружится голова, и как пылает в солнечном сплетении легкая саднящая боль.
– Ты чем-то больна? – осведомился не слишком тактичный родственник.
– Нет, кажется. Нет! – я почти возмутилась, но пыталась сохранить голос ровным и более-менее спокойным. – Со мной все в порядке. По крайней мере, было раньше, – добавила я, прижимая сжатый кулак к груди. Чем-чем, а здоровьем я всегда выгодно отличалась от большинства людей. Даже простуда у меня бывала крайне редко.
– Выпей воды, – протянул мне бокал дядя Тим. – Может быть, врача? Ты бледная.
– Нет, не надо, мне уже лучше, – ответила я, и правда чувствуя, как голова необъяснимым образом становится ясной.
Да и солнечное сплетение успокаивалось. Оно больше не горело, огонь превратился в камень. – Не знаю, почему так вышло. Я никогда раньше не падала в обмороки.
Я почти с жадностью стала пить, обеими руками вцепившись в бокал и делая большие глотки.
– Возможно, тут просто очень душно, – ответил дядя Тим, наблюдая за мной, скрестив руки на груди. – Ты действительно в порядке? Мне не трудно будет отвезти тебя в клинику.
Ехать с ним в клинику мне совершенно не хотелось, и я покачала головой, давая понять, что никуда я не пойду.
К тому же я очень хорошо помнила, что меня ждут девчонки в кафе, и мне следует поторопиться.
– Мой водитель довезет тебя до того места, откуда я тебя забрал, – словно прочел мысли Тимофей. – Я держу свое слово. Но лучше тебе поехать домой и отдохнуть.
– Мне уже хорошо, – ответила я.
– Тогда я пойду? – мой взгляд почему-то уцепился за картину с изображением зимнего городского пейзажа позапрошлого столетия.
