Так, что со мной творится? с нервами непорядок, что ли? Или с сердечно-сосудистой системой? Или с дыхательной?
Я глотнула из хрустального бокала воды, показавшейся мне вкусной, словно она была родниковой, прочистила горло и сделала, наконец, заказ.
– Кофе сразу, одновременно с основными блюдами или попозже? – уточнила девушка.
– Продолжим? – предложил Тимофей. – Ты бы хотела в Италию?
– Да, хотела бы. Но поеду туда позже.
Когда заработаю денег, мысленно добавила я, почему-то не сомневаясь, что заработаю. Я ведь буду отличным журналистом, почему бы и не заработать? Может быть не сразу, но со временем точно буду высокооплачиваемым специалистом.
И это не мечты, а моя цель.
– Почему же позже?
– Так сложились обстоятельства.
– Денег нет, – сообщил мне дядя Тим то, что я и так знала. Вот же сноб. Еще и веселится при этом.
– Ну да, и что? Для чего ты вообще позвал меня сюда? Пять лет не интересовался, а случайно встретил и решил вместе поужинать.
– Знаешь, почему?
– Знаю, – фыркнула я, помня его слова на улице.
– Потому что кровь гуще воды.
– Это да, – подтвердил Тимофей, снимая пиджак и оставаясь в одной рубашке с длинными рукавами. – Настя. – Он поставил оба локтя на стол и подался чуть вперед, смотря мне в глаза своим стальным взглядом.
– Что?
– Ты знаешь, что объединяет Юрия, Яну, Олесю, Павла и Андрея? – назвал он имена моих братьев и сестер, которые были моими ровесниками, плюс-минус три-четыре года.
– Что же? Кровь?
– Кроме.
– Не знаю.
Что за глупые вопросы? Все они совершенно разные – разная внешность, характеры, фамилии.
Ничего общего, кроме родственных отношений. И все из них, за исключением Юрки, мне неинтересны, как, впрочем, и я им. Я бы даже сказала больше – Яна и Олеся меня ненавидят, а Паше и Андрею до меня нет никакого дела. По крайней мере, так было раньше, но сомневаюсь, что их чувства по отношению ко мне по прошествии пяти лет изменились.
– Подумай, – сказал дядя и прикрыл рукой рот – то ли зевнул, то ли улыбнулся.
– Ты меня для этого позвал? – нахмурилась я.
– Откуда я знаю. Этими людьми я не интересуюсь.
– Кроме Юрия, – заметил дядя Тим, который, оказывается, был в курсе наших отношений. – Это странно, хотя, признаюсь, некоторых людей мне тоже жаль, и поэтому я с ними добр.
Это, наверное, он про жену говорит, тут же подумалось мне, но я привычно не стала озвучивать своих мыслей, помня, что иногда язык мой – враг мой.
– Я не могу ответить на твой вопрос. Их объединяют родственные отношения, – сердито сказала я.
