Но после ее репортажа, который многие называли сенсационным, этим ужасным случаем наконец-то заинтересовались правоохранительные органы, а ребенка, слава богу, забрали из этого омерзительного места и отдали на воспитание в хорошую семью. Потом, через пару лет, все из той же передачи, я узнала, что мальчик адаптировался и стал совершенно обыкновенным. Приемных родителей его не показывали – те не хотели огласки, но видно было, что это хорошие люди. Лица мальчика не показывали тоже – оно было закрыто, но когда я услышала его счастливый голос, вдруг поняла, что такое торжество справедливости.
– Ого, да ты выбираешь в свои примеры для подражания сильных людей. Высокого полета. – Крестная почти усмехнулась, но мне показалось, она одобряет мой выбор. – Да, лучше равняться на тех, кто добился многого. Это помогает добиться того, что хочешь ты. Окрыляет.
– Вы знакомы с ней? – спросила я, подумав, что они вполне могут быть знакомы с Дейберт.
Матильда чуть повернула голову набок и как-то странно посмотрела на меня.
Я, если честно, не слишком хороший знаток душ человеческих, и психолог из меня аховый, но мне показалось, что во внимательно-встревоженном взгляде моей новоприобретенной крестной появилось какое-то необычное выражение, которое я никак не могла разобрать.
– Да, я знакома с Инессой, ты права, девочка, – отвечала, глядя мне в лицо, Матильда. Мне казалось, что она вдруг заинтересовалась мной.
Мне не особо нравилось, что она называет меня девочкой, а не по имени, но в тот момент я этого не осознала – осознала только спустя пару лет, когда поняла, что Матильда всегда обращается ко мне именно так.
Ее телефон, лежащий, видимо, в сумке, зазвонил. Раздалась знакомая мне мелодия – ария Каварадосси из оперы Джакомо Пуччини «Тоска» в исполнении Андреа Бочелли. Интересно, крестная любит оперную музыку? Я тоже люблю. У меня на звонке стоит «Песня половецких девушек» из балетного фрагмента второго действия оперы «Князь Игорь», написанной великим композитором Бородиным, в исполнении известного хора, но в современной обработке.
– Нам пора прощаться. Иди первой, – решила Матильда, вытаскивая из сумки телефон, – я пока отвечу на телефонный звонок.
Я торопливо кивнула и положила на стол деньги за тирамису."
"– До свидания. И спасибо, – сказала я искренне, встала и, заставив себя не оглядываться, ушла.
Пальцы болели от напряжения – так сильно я их сжимала.
– Деньги возьми, – послышалось в спину.
– Нет, – отозвалась я упрямо и почти бегом направилась к выходу.
