– Правда, – подтвердила я, сухо улыбнувшись Степану. – Но только в этом предложении обязательно должно быть тире – мы же проходим как раз его. У нас, как-никак, тема такая.
– О-о-о, – протянул он. – Это как? Я люблю траву? Не-а, не будет тире. Сказуемого же не должно быть. Я – траву? Я – трава? – с недоумением спросил он и звонко захохотал. Ярослав, не глядя на одноклассника со знакомым мне отвращением, покачал головой. Кажется, считал своего ближайшего соперника по красоте тем еще идиотом, хотя не думаю, что далеко от него ушел.
– Можешь написать и так, – легко согласилась я. – Если ты считаешь себя травой. Так, продолжаем, у нас времени мало осталось.
И мы продолжили. Последнее предложение тоже изрядно повеселило детишек.
– Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям – просторно, – проговорила я, цитируя Некрасова, игнорируя насупленный взгляд Зарецкого, который прислал мне еще одно сообщение. Честно говоря, мне стало вдруг жутко любопытно – что этот умник от меня хочет, но из принципа брать на своем уроке телефон я не желала.
– Порно? – громко переспросил веселым и делано озадаченным голосом Вшиков, которого я про себя прозвала мальчиком-Вшой. Его большие синие глаза из-под длинной светлой челки смешливо смотрели на меня. Парень явно ждал моей реакции. Я, если честно, удивилась. У меня слух никогда не был насколько плохим.
– Кто о чем, а вшивый о бане, – выдала в это время одна из девчонок на весь кабинет.
Класс зашелся смехом. Я тоже с трудом подавила усмешку. Хорошая перекличка с фамилией, девочка языкастая.
– Можно подумать, его никто никогда не видел, – возмутился Степан, окидывая класс вызывающим взглядом. Многие парни заржали. Ох уж эти юношеские гармоны.
– Упорно, ты ослышался, – сказала я и повторила еще раз предложение по частям. Как только детишки записали последнее слово, прозвенел диковинный звонок-колокольчик. Сдав диктанты на проверку и сфотографировав с доски домашнее задание на мобильники, даже и не подумав открыть дневники, которых, кажется, у школьников и не было – я не увидела на партах ни одного, ребятки дружно подорвались, собрались и спешно покинули кабинет русского языка.
Почти в эту же минуту в него стали медленно стекаться шестиклассники, громкие и говорливые, как стайка обезьян. Зарецкий, правда, чуть задержался и посмотрел на меня озверевшим взором и вышел из класса последним.
