– Козел, – не сдержался Костя, и эта короткая перепалка вызвала новый приступ жесточайшего батхерда у Лилии Аркадьевны, которая даже меня начала напрягать. Отличная школа. Я думала, в ней тишина и покой, а тут войны целые.
– Как вы воспитали своего ребенка, уважаемая? Вы посмотрите на него – почти полноценный преступный элемент! Как вам только не стыдно за его поведение? Да я бы на вашем месте загорелась бы синим пламенем от стыда!
Я еще ни разу не встречала людей, которые горели бы от стыда синим пламенем, а потому хмыкнула.
– Не кричите на мою маму. – Видимо, Костю эта тетка довела до бешенства – голос его был тих, но крайне зол.
– Константин, помолчи, – велел ему директор. – Не усугубляй свое положение.
– А что, пусть говорит. – В голосе блондинки появился металл превосходства. – Пусть. Мерзавец. Вы что, думаете, я оставлю это просто так? О, простите, нет. Нет, нет, нет и еще раз нет. Я не позволю вашему сыночку ходить и просто так избивать детей. Этим делом займется полиция.
Или вы думаете, у меня нет связей? Кстати, – вдруг спросила Лилия Аркадьевна хищно, – моего мальчика ведь двое избивали. Кто второй? Где его мать?
Тут произошла очень-таки эпичная сцена. Буквально за пару секунд до вопроса не прекращающей кричать Лилии Аркадьевны, которой не помогали даже увещевания явно уставшего от всего этого директора, дверь в приемную отворилась, и в кабинет быстрой упругой походкой вошла женщина с прямой осанкой и в деловом костюме: темно-синей юбке-миди по фигуре и жакете такого же цвета с округлым вырезом и контрастной светлой окантовкой.
На согнутом ее локте висело аккуратно сложенное пальто, во второй руке она держала строгую женскую сумку, больше похожую на дипломат. Следом за ней шагал молодой человек чуть выше среднего роста, но крепко сбитый и, скорее всего, занимающийся каким-то силовым видом спорта – даже под школьной формой была заметна довольно-таки неплохая для школьника фигура.
Загорелый, темноглазый и темноволосый, с греческим мужественным профилем, выглядящий старше своих лет и почему-то довольно знакомый, хотя где я видела этого парня, я ума не прикладывала, да и, если честно, в эти секунды мало обращала на него внимания. Куда больше меня заняла его спутница.
У меня, кажется, чуточку приподнялись брови, хотя внутри разыгралась настоящая огненная буря удивления и недоумения, приправленная редким для меня смущением.
