– Значит, мы хотим, чтобы ты провел нам спиритический сеанс, как мы и договаривались, – ничуть не была обеспокоена своим промахом девушка.
– Да-да! Мы хотим спиритический сеанс! Давай его уже проводить! – тут же загомонили все, решив, что пора прекратить измываться над тонкой нервной системой Темных Сил. А то и впрямь передумает. А мне даже интересно стало, что у нас может получиться.
– Окей, – кивнул Олег. Он обвел пристальным взглядом каждого из нас и сказал: – Последний раз говорю вам, детки, во время сеанса общения с духом смеяться нельзя.
Будьте предельно осторожны. А теперь нужно решить, какого духа вызовем. Исторические личности нам не подойдут, а кто откроет пасть, чтобы предложить Гитлера, Пушкина или Чапаева, тот будет изгнан на кухню. Следует вызывать духов умерших, которые были нам близки. Или тех, которых мы знали.
– А давайте вызовем духа Пилимонкина? – предложила я невинным голосом.
– Кто это? – наморщил лоб наш доморощенный колдун.
Мы все многозначительно переглянулись – друг ничего не помнил о вчерашней встрече с ДПС, сотруднику которой мы представили его совершенно чокнутой маловразумительной личностью, которая несколько раз в году проходит курс реабилитации в дурдоме.
– Чего за Пилимонкин-то? – серьезно спросил Олег. – Смешная фамилия, – добавил он, но ржать, как тогда в машине Ранджи, не стал.
– Да так, типчик один, – отмахнулась Алсу. Она решила встать на сторону любимого, хоть бестолкового парня, а потому сказала твердо:
– Вызываем дух моей тети.
Темные Силы расплылся в улыбке и потрепал подругу по черным прямым волосам.
– Твоей тети? – поежилась Алена, а я вновь вспомнила, что обязательно должна сделать то, что задумала, чтобы хоть как-то помочь подруге в ее отношениях с Тимофеем. Блин, даже звучит отвратно.
– А ты не боишься? – спросила она.
– Кого? – усмехнулась девушка, отбрасывая локоны назад. Загробного мира она, видимо, совсем не пугалась. Скажу больше – к нему она относилась вполне спокойно, по-философски.
Я была в большом удивлении, когда узнала еще на первом курсе, что Алсу любит гулять по кладбищам, где, по ее словам, очень тихо и безмятежно, как в море. – Свою любимую тетю Алю? Я ее люблю, а не боюсь. И она меня всегда любила. И, думаю, любит до сих пор.
– Ну, тогда давай вызывать твою тетю, – решил медиум. – Значит, ты будешь работать со мной, крошка. И нам нужен будет кто-то третий. Ты, Наська, – его глаза остановились на мне.
