На его прозрачной поверхности лежал большой, почти полметра в ширину, плотный, порядком потрепанный лист бумаги, с нарисованным по центру здоровенным кругом, внутри которого красовался еще один круг, раза в три меньше. По периметру большого круга я не без удивления обнаружила написанные от руки алфавит и цифры от нуля до девяти. В маленький круг был заключен какой-то мудреный, чуть кривоватый символ – наверняка мистический.
Парни и девушки, сидящие вокруг стола со спиритическим, как я поняла, кругом, напоминали мне сейчас заправских сектантов во главе с непревзойденным магистром магии и дурости Олегом, который, кажется, чувствовал себя в своей стихии.
Он сидел прямо напротив дверного прохода, в котором стояла я, поэтому я оценила всю прелесть его вовлеченности в мистический процесс. Сжатые в тонкую темную из-за игр света полосочку губы, сверкающие чем-то потусторонним глаза, похожие на темные впадины, зло, чуть высокомерно вздернутый подбородок. На голове капюшон застегнутой наглухо темной кофты с замком спереди.
В одной его руке была седьмая свеча, в которой, как впрочем, и во всех других я опознала свои собственные декоративные свечи, подаренные кем-то на Новый год, а в другой – светло-зеленое фарфоровое блюдце. Его Темные Силы усиленно коптил, рисуя импровизированную стрелку-указатель, проигнорировав услуги валяющегося на полу черного маркера, которым, видимо, совсем недавно мистический круг для вызова духов и был нарисован.
Противный, но стойкий запах шалфея в этой комнате был наиболее сконцентрирован, и я даже чихнула.
Все тут же обернулись в мою сторону.
– Так, – увидев меня, заявил Олег, тыльной стороной ладони убрав лезущие в глаза черные волосы, – значит, ты, детка.
– Что я? – внимательно посмотрела я на друга с усмешкой.
– Снимай с себя все металлическое, – велел Темные Силы важно, продолжая самозабвенно коптить фарфоровое блюдце. – А потом садись к нам. Отключи звук у мобилки. Шум не поднимай, веди себя прилично и тихо, мертвецы не любят глупостей и беспричинного смеха.
– Почему, монсеньор некромант? – только и спросила я, снимая с шеи цепочку с металлическим кулоном в виде четырехлистного клевера, а после отключая звук телефона.
– Они могут подумать, что ты смеешься над ними, и обидеться, – отвечал Олег так, словно с ним такое происходило уже сотни раз.
– Они же мертвецы, – пожала плечами Ранджи, которую все это, видимо, тоже забавляло. – Они не могут обижаться.
– Это ты так думаешь, – хмыкнул наш штатный маг.
