— Терпеть его не могу, — взмолился он, подходя ближе. — Сжалься, о прекрасная Белоснежка!
— Вообще-то у меня есть титул — принцесса. И запомни, терпение всегда вознаграждается, — пробормотала я уже менее решительно.
— Лучшая награда — это ты, — произнёс он с хриплым смешком, наклоняясь. — Когда появляешься — словно выглядывает солнце, сразу столько света и тепла!
И это были последние слова, произнесённые перед большой паузой, которую нарушило урчание чьего-то желудка.
Кажется, моего.
— Кушать подано, принцесса, — провозгласил босс, с трудом оторвавшись от моих губ.
***Следующие два дня пролетели незаметно, если не считать кратковременного визита Николая, который вчера заглянул с гостинцами: фруктовой корзиной и банкой чёрной икры. Вроде бы и забежал всего на пять минут, даже чашечку кофе не успел допить, но как-то сразу на душе потеплело после его прихода.
«Выглядите счастливыми, глаза у обоих светятся, рад за вас.
Молодцы, ребята!» — сказал он на прощание, а до этого, улучив минутку, дал мне ещё один совет: «Главное в отношениях, не тяни одеяло на себя. Леониду нужна ведомая партнёрша. Анна этого не поняла, и брак распался. Так что делай выводы».
Я горела желанием обсудить это с Леськой, но ей, похоже, было не до меня. Они с Киром витали на седьмом небе от счастья, после того как съездили покормить Тошку. Надо же, как простой пакет «Вискаса» может осчастливить двух человек! Вчера они даже не ночевали дома, и абсолютно никто нас с Лёней не тревожил дурацкими звонками, словно все вдруг позабыли о нашем существовании, позволив наслаждаться друг другом.
Глава 29
Я собралась было позвонить сестре, чтобы хоть с кем-то поделиться своим счастьем, но передумала. Ещё разволнуется, непременно захочет познакомиться и пообщаться с Леонидом по скайпу, выяснить, насколько у нас с ним всё серьёзно.
— Ника, ты вся просто бессовестно светишься от счастья, — сказала Леська, когда они с Киром вернулись, и мы остались одни.
— Почему бессовестно? — делано возмутилась я.
— Потому что молчишь, как партизан! Вы с Леонидом теперь вместе?
— Я люблю его, Лесь, понимаешь, по-настоящему люблю… Только он пока об этом не знает… Но самое ужасное, что я ничего не знаю и о его чувствах.
