— Ты смерти моей хочешь?! Скажи честно, я тебя чем-то обидел?..
«Ещё как обидел, уехал на рыбалку, словно сбежал», — едва не выпалила я, но вместо этого скромно опустила глаза.
— …Я жду, Ника.
— Давай отложим этот разговор до твоего выздоровления, — ответила, решив всё же быть честной. Претензии подождут… пока.
— Тогда я лучше попью воды, — босс потянулся за бутылкой минералки.
— Э-э-э, обижаете, Леонид Борисович. Я готовила, старалась…
— Знаю-знаю: стояла у плиты, помешивала боржоми, чтобы не образовались комочки.
Издевается, что ли?
— Боржоми не надо варить. Это делается просто: в горячее молоко добавляется боржоми… — Я поняла, что брякнула что-то не то, и вспыхнула: — Не цените вы моего труда! Пейте, или я… В общем, каким-нибудь способом, но молоко в ваш организм попадёт! Проще выпить.
— Давай сюда стакан, — страдальчески протянул Леонид… — И хватит уже выкать.
***…Боржоми мы пили долго. Босс тянул, но всё же допил народное отхаркивающее средство.
— Надеюсь, завтра уже буду здоров, — вымолвил он наконец, пристально глядя на меня.
— Ты смотришь так, будто хочешь меня съесть! Значит, идёшь на поправку…
Что бы на провокационное наблюдение ответил Леонид, осталось загадкой — зазвонил его телефон, и босс сердито воскликнул:
— Опять по работе.
Воспользовавшись заминкой, я взяла стакан и вышла в коридор. Прислонилась лбом к холодной стене. Надеюсь, Лёня не заметил, как меня от него колбасит, как, прикасаясь к нему, я каждый раз вздрагиваю.
***Вскоре приехали Кир с Леськой, притащили с собой гору продуктов.
— Мы привезли гуся! Запечем его с яблоками, — объявила подруга. — А это тебе, подкрепись пока, — протянула коробку моих любимых конфет.
— Спасибо, — я покрутила её в руках. — Может, потом — сейчас не хочется.
— Ему стало хуже? — в один голос воскликнули Кир с Леськой.
— Нет, но… совсем забыла, что Рождество на носу, а мне не хочется его праздновать, когда Леонид лежит больной.
Разговор быстро сошёл на нет. Мы разошлись: подруга — в кухню убирать продукты, Кир — к брату, а я прилегла на диванчике в гостиной и не заметила, как уснула.
Разбудило мяуканье, слава богу, не Тошкино — звонок от сестры. В её голосе звучали тревожные нотки, и весь сон как рукой сняло:
— Ника, где пропадаешь? Обещала позвонить и пропала! А это значит, у тебя всё либо очень хорошо, либо очень плохо…
— В точку насчёт хорошо. Просто я сейчас не дома.
— А где?
— У хорошего знакомого, — я хихикнула. — Считай, это новый бойфренд.
